Мы все любим усложнять. Наверное, так устроен человеческий мозг, в котором между процессами обработки стимула и реакции на него вклинился мыслительный процесс. Особенно это касается отношений между людьми. Мы говорим одно, делаем другое, думаем третье и чувствуем четвертое. А еще непременно играем в игры. Ну об этом не буду, об этом прекрасно написал Э. Бёрн. Вот мне сегодня подумалось, что усложняется все еще и со временем.
Лет 8 назад я могла влюбиться без каких-либо размышлений о перспективах. И признаться в любви в нескладном стихотворении, выставленном на странице стихов. Многим это тогда казалось смелым, но не мне. Мне казалось совершенно естественным и единственно возможным сказать о своих чувствах прямо только в стихотворении. И не важно, что потом это не привело ни к чему хорошему в отношениях. Зато я стала учиться правильно писать стихи.
Семь лет назад я упражнялась в стихосложении, раскрывая тему все той же любви, утратившей всякие перспективы. Она стала всего лишь темой для сочинений. А после писать о любви вообще казалось банальностью, поэтому начались поиски любой другой темы, кроме любви. Тогда же у меня появился один, а затем другой поклонник, если можно так сказать. С первым мы резко распрощались, когда он откинул странный истерический номер. Со вторым я стирала набойки туфель и сапог, гуляя по городу пешком. Ему пришлось сразу объявить, что лучше быть просто друзьями, чтобы можно было выносить его нытье в интернете и более веселые монологи во время прогулок. Хотя повторяющиеся множество раз замечания по поводу перьевых облаков и того, почему они такие, единственное, что помнится до сих пор. Видимо, это раздражало особенно сильно.
Шесть лет назад я ровным счетом ничего не могла написать о своих чувствах. Ни строчки. И это чертовски бесило. То казалось, что это от того, что я довольна своими отношениями, что эмоций не остается на творчество. То думала, что наоборот по-настоящему не люблю, поэтому ничего и не пишется. Но зато я гуляла почти каждый день, радовалась вниманию и почти не слушала музыку - на нее не оставалось времени. И я наверное была все же счастлива, потому что у меня был человек, с которым не нужно было притворяться, можно было приятно молчать или говорить обо всем. У нас была общая музыка, точнее его музыка стала моей, общие фильмы и перспективы поступления в университет.
Шесть лет назад я перестала писать по правилам стихосложения о своих чувствах. Ударившись в верлибристику, я писала о тех чувствах, у которых больше не было перспектив. И влюбилась в стихи Маяковского, которые до этого раздражали, даже когда их читал тот, кто был больше не со мной. И было достаточно легко писать о том, что чувствовала. Это было очень плодотворное время в плане стихов и безысходное в плане одиночества и тоски. Но я больше не говорила, что люблю или любила даже в стихах. Наоборот старалась уйти от любовной тематики.
Пять лет назад я нашла человека, с которым было интересно общаться, который стал мне другом. И я могла выражать свои чувства в верлибрах, посвященных ему. Вскоре почти влюбилась, но он сказал, что не один. И все усложнилось. Хотя мы виделись всего один раз в живую. Это позволило еще долгое время проводить вечера за разговорами и написать еще много стихов.
Пять лет назад я получила признание в любви, которого ждала больше года. И ответила. А потом получила еще одно в тот же вечер. Хотя второе имело другой смысл. А первое обернулось недолгим возвращением чувства, обернувшимся разочарованием. Все усложнилось и изменилось.
Четыре года назад я поняла, что все еще могу совершать импульсивные поступки. Например, признаваться в любви в письме. И получить отказ. И все равно нарядиться и предвкушать встречу. И провести чудесный день вместе. Но это ничего не решило. Все усложнилось.
Три года назад я решила больше не влюбляться безответно. Поэтому успешно скрывала свою симпатию к новому знакомому. А позже безуспешно скрывала остатки своих чувств к старому другу. И больше уже не могла писать о своих чувствах открыто в стихах. И вообще почти перестала писать.
Два года назад я могла писать только о несбыточных чувствах. Обнаружила, что попытки понять старых друзей тщетны. И стала думать о человеке, которого не было рядом. Это все усложняло. И больше не могла писать о любви к реальным людям. Почти не писала весь год.
Год назад я поняла, что могу писать о любви через некоторых персонажей. Но больше не могла писать о ком-то реальном. Потому что во мне не было чувств к кому-либо.
Так вот к чему я это все? К тому, что с прошлого года я не могу больше писать напрямую о своих чувствах. А если и пробую, то получается странно. И это не разрешает сложные ситуации.
Сегодня размышляла о том, что было бы, если бы все в отношениях было проще. Чтобы можно было сказать человеку, что он нравится и не ждать, что он отшутится или промолчит и перестанет общаться. Или сказать, что соскучилась, не ожидая выяснения отношений или фразы, что мы должны оставаться только друзьями. Тогда бы можно было просто подойти и обнять, сказать, что соскучилась, увидеть в ответ улыбку и узнать, что по мне тоже скучали. И просто быть вместе. Чтобы не нужно было думать о перспективах, о том, подходит ли мне этот человек на самом деле, перестать сомневаться в чем-либо. И просто быть вместе. С тем человеком, о котором постоянно думается, который может быть даже снится. И снова откровенно писать о своих чувствах. И это не будет какой-то особой смелостью. Это будет естественно и приятно. Потому что будет уверенность в том, что чувства эти нужны адресату.
Но почему-то в моей жизни не бывает так. Чтобы просто быть вместе. И взаимно любить.
Так можно ли этого ожидать после почти шести лет одиночества?
