Не екранізовані сюжети. Київ

Після незрозумілого кружляння околицею міста автобус нарешті зупиняється на порожній автостанції. Ти збираєш речі з помітним нетерпінням та виходиш у прохолодні обійми Києва.

В таксі слухаєш, наче партію ритм-секції, відгук бруківки, потужніший та швидший за одеський. Роздивляєшся роудмуві київських краєвидів у вікно. Архітектура старих будівель поєднується безперервним кадром з новітніми, вкритими відбитками ранкового неба. Аж раптом за черговою автомобільною розв’язкою з’являється Дніпро. Мабуть, саме такі пейзажі надихнули Да Вінчі на відкриття повітряної перспективи. Ранкова димка дозволяє розгледіти лише пару перших планів – залитий сонцем Дніпро, мости та дерева на іншому березі. Графічно виділяється різноманіття конструкцій мостів, які трохи нагадують скелети величезних динозаврів. Вдалині краєвид акварельним малюнком розпливається у вологому повітрі. Ти навіть трохи жалкуєш, що під рукою нема біноклю, бо хочеться роздивитися усі деталі. Ти запитуєшся, чи взагалі можна побачити край цього міста. І вирушаєш у подорож Києвом в пошуках відповіді.

Спочатку спускаєшся у метро. Це неоціненне місце для спостереження за людьми та пошуку деталей, які розкривають стосунки. Через потужний шум вагони метро – доцільна для німих сцен локація, де люди здебільшого читають.  Метро – завжди непередбачуване місце для зустрічей, бо ти ніколи не вгадуєш, з якого боку перону та у якого виходу чекати. Тому улюбленими стають Майдан Незалежності, Хрещатик, Поштова площа та інші станції з єдиним виходом. Метро уявляється особливим оглядовим майданчиком міста, де можна роздивитися його мешканців. Тут народжуються сюжети знайомств, конфліктів, гірко-солодких прощань, марних намагань потрапити кудись вчасно, продираючись крізь натовп футбольних вболівальників.

Центр міста краще вивчати пішки, щоб зрозуміти великий масштаб, який водночас створює відчуття затишного розташування улюблених вулиць та місць. Зазвичай в уяві та пам’яті Майдан Незалежності, парк Шевченко та Миколаївський костьол зберігаються окремо. Але їх пов’язує маршрут, якій навіть може стати улюбленим, якщо ти гулятимеш пішки. Так ти роздивляєшся Миколаївський костьол, де вечорами грають надихаючі органні концерти, а вдень неможливо пройти повз, не зупиняючись біля стрункої готичної величі архітектури. Через кілька кварталів ти виходиш на площу біля величезного стадіону «Олімпійський». Тут головне не пропустити непримітний планетарій, де дорослі можуть знову стати дітьми й мріяти про космічні подорожі та несподівані зустрічі в далеких-далеких галактиках. Далі, роздивляючись різноманіття архітектурних стилів, ти вже на площі Льва Толстого. Це магічне місце, де можна шукати кав’ярню, обійшовши великий житловий масив, а потім знайти її на іншому боці площі у дворі дома біля кінотеатру «Київ». И потім кожного разу дивуватися цій маленькій пригоді. Магія простягається і на кінотеатр «Київ», де неможливо заздалегідь купити квитки, а за добу до показу вони взагалі зникають. Але якщо тобі вдається вхопити вдачу та знайти квиток на очікуваний фільм, у холі кінотеатру на тебе чекає можливість спостерігати за підготовкою якогось фестивального показу з презентацією та поважними гістьми.

Площа Льва Толстого кожного разу вимагає відповіді на питання, чого саме ти хочеш зараз. Ти можеш піти посидіти в затишному парку Шевченко. Там завжди цікаво спостерігати за гравцями у шахи, перехожими, студентами, крокуючими з лекцій. У парку ти сідаєш на розфарбовану цікавими картинами лаву та занурюєшся у книгу в оточенні інших читачів. Це перетворює парк на бібліотеку просто неба. Саме тут приходить особливе натхнення писати власні тексти.

Від площі Льва Толстого ти можеш піти до Хрещатика. В пошуках натхнення чи гарної кави ти йдеш до «Pinchuk Art Centre». І незалежно від того, сподобалася чи ні виставка, ти підіймаєшся на останній поверх, де за кавою дивишся у мансардні вікна на серце міста – Хрещатик. Погода видалася похмурою, тому тобі особливо затишно сидіти з горнятком кави у долонях. І ти спостерігаєш, як на даху будівлі Бессарабського ринку з’являються кілька чоловіків. Один з них протягує якісь дроти, у іншого велика камера зі штативом, третій знаходить потрібну точку для зйомки. І поки ти п’єш каву, чоловіки щось довго знімають. Це дуже нагадує кадри із «Людини з кіноапаратом» Дзиґи Вертова. Тому в тобі теж прокидається бажання знімати кіно. Саме таке, де місто відіграє велику роль, впливає на життя людини та створює унікальну атмосферу. Так Київ стає поряд із Нью-Йорком у фільмах Вуді Алена.

У пошуках відповіді ти опиняєшся на оглядовому майданчику неподалік від фунікулера. Ти роздивляєшся у бінокль на краєвид. Звідси ти бачиш спальні райони з різноманітними багатоповерхівками обабіч Дніпра, мости, автомобільні розв’язки, масиви дерев. Тут ти стаєш частиною міста, відчуваєш його дихання на обличчі. І все одно Київ здається нескінченним. Мабуть, через дивовижне поєднання архітектури та ніби цілих лісів. Взимку крізь ці ліси можна роздивитися більше деталей. Тому ти приборкуєш острах висоти та підіймаєшся хиткими сходами на оглядовий майданчик Андріївського узвозу. Тобі відкривається обличчя міста з пишно оздобленою Андріївською церквою. А потім ти вже більш впевнено підіймаєшся сходами на Замкову гору. Краєвид ще більш захоплює, але ти наче дуже боїшся впасти. І ось помічаєш ще одне диво. Поки роздивляєшся краєвид, здається, трохи нижче біля урвища сидить людина. Але коли ти звертаєш увагу на спокійну фігуру, виявляється – це великий чорний собака. Ось він помітив щось, підвівся, побіг стежкою та зник. Дивуєшся, чи не примарився той собака. Як раптом згадуєш про першу в дитинстві зустріч із тигром в київському зоопарку.

У засніжений день канікул, які ти проводиш у Києві, ви з мамою пішли до зоопарку. І ось ти вперше в житті побачила величезного тигра, який гуляв просто неба у вольєрі. Маленька дівчинка у важкій шубі зверху довго дивиться на великого, такого яскравого тигра, крокуючого туди-сюди по снігу. Тигр мабуть не сподівався на таке побачення, тому іноді знервовано порикує, але дівчинку це не лякає, бо вона вже закохана у кішок. А через багато років ти, доросла людина, вперше в житті бачиш у цьому ж зоопарку двох жирафів. Вони гуляють просто неба, бо ти прийшла у перший день літа. Починається дощ. Але жирафи невтомно курсують вперед-назад повз розділову огорожу, незважаючи на дощ. І ти повністю захоплюєшся спостереженням стосунків жирафів. Вони нечутно спілкуються один з одним. Саме в зоопарку ти вивчаєш народження та розвиток конфліктів, які рухають сюжети.

Київ у спогадах чи у реальному часі неймовірно кінематографічний як візуально, так і сюжетно. Пригодою, за якою можна писати сценарій, стає майже кожен вихід з квартири. Прогулянка на книжковий ринок на Петрівці стає мандрівкою лабіринтом. В ньому може ховатися Мінотавр, але й золоте руно, тобто, потрібна книга теж там. Одного разу тобі пощастить знайти щось неочікуване. Наприклад, збірку кіносценаріїв Володимира Маяковського. Навіть бажання перейти на інший бік великого шосе стає кількагодинним пошуком переходу під холодним дощем. А похід на показ кіно на кіностудії ім. Довженка виявляється кружлянням навколо, ніби у казці з зачарованим місцем. Але ти знаходиш чарівний вказівник та встигаєш на перегляд стрічок сучасних молодих режисерів. Казкою виявляється і прогулянка ботанічним садом навесні, коли сам на сам насолоджуєшся квітучими магноліями. І ти обов’язково пов’язуєш стрічку на гілку квітучої сакури. Саме у спокої саду приходять несподівані та добрі ідеї. Та навіть звичайний похід до кав’ярні може перетворитися на детективне розслідування. Достатньо уявити себе Шерлоком Холмсом та вгадувати професії відвідувачів за деталями, або ж занотовувати характери творчих особистостей, які завітали на каву.

П. С. це стаття, яку я писала для журнала, але яка не війшла до номера про Київ. Розумію, що із картинками цікавіше, але саме у цій статті намагаюся не нав'язувати ніяких фото, щоб картинка складалася саме у процесі читання тексту.

What's one thing you want people to remember about you? Daily page

Хочу, чтобы люди помнили обо мне хотя бы то, что есть в моих текстах\стихах\сценариях. Коробки с памятными вещами, дневники, планинги, книги, электронные файлы и другие вещи - все это останется, но не знаю, будет ли кому-то нужно и интересно. А творчество - единственное, что сохранит меня в памяти через тексты.

Почему именно тексты, а не дети? Потому что дети - это уже кто-то другой. А тексты - это кодирование своего эмоционального состояния, своих мыслей для сохранения их во времени. Тексты - это способ выразить себя для других (чтобы поняли) и одновременно это способ сохранить образ себя в этот конкретный момент времени, чтобы к этому образу можно было возвращаться как самому, так и другим.

Не знаю, что главное помнят обо мне друзья, родственники, знакомые и незнакомые люди. Но если вдруг им нечего будет вспомнить обо мне, то всегда остаются тексты. Пусть тексты и устаревают, т. к. я их перерастаю качественно и эмоционально. Пусть мне и не нравится большая часть этих текстов, потому что они устаревают и отражают совсем не меня настоящую. Но когда меня настоящей не останется, то хоть какая-то часть информации обо мне сохранится.

Конечно, кроме текстов, останутся рисунки, фотографии (сделанный мной) и фотографии со мной. Останутся все эти хроники, сообщения, аккаунты. Останется коллекция книг (по большей части непрочитанных или недочитанных). Останется список фильмов, которые я уже никогда не посмотрю. Это предметно.

А в памяти друзей и близких останется, думаю, что очень разный, очень личный образ. Потому что с каждым человеком стараюсь быть понятной и понятой, поэтому бываю разной. И думаю, что если извлечь эти образы из памяти разных знакомых со мной людей, а потом сопоставить, то будет очень странно и смешно одновременно. Потому что эти девушки вряд ли будут похожи друг на друга. Такой вот постмодернизм. Когда автор умирает, а текст живет своей жизнью. Если думать о себе как о тексте, то уже сейчас интересно представлять, настолько по-разному меня интерпретируют люди.

Кажется, ушла от темы. Но только этим каждый раз тут и занимаюсь - ухожу от заданной темы, интерпретирую вопросы как хочу.

#dailypage

Who's the best leader you've ever met? Daily page

Сразу вспоминаются Хелависа (Наталья О'Шей) и Даррен Аронофски. Есть еще небольшой круг знакомых и незнакомых людей, которые меня вдохновляют, мотивируют и становятся примером. Но первыми вспоминаются именно Хелависа и Аронофски. Каждый из них является для меня важным ориентиром и примером в работе, творчестве и жизни.

Хелависа вызывает восхищение не только песнями, текстами, концертами, развитием творчества, но и построением жизни, взглядами на разные вещи. Она является для меня примером женщины, успешно совмещающей творчество, работу, путешествия, семью и материнство. Ее взгляды на многие вещи схожи с моими и одновременно открывают что-то очень интересное и полезное новое. Когда кончаются силы вставать по утрам, я думаю, как бы на меня в этот момент посмотрела Хелависа, что бы сказала и сделала. Она вдохновляет, мотивирует собственной жизнью, показывает новые пути.

Даррен Аронофски - мой ориентир в профессиональной сфере. В этом году мне посчастливилось с ним познакомиться, получить автограф с пожеланием и передать ему свой рисунок, вдохновленный его фильмами. А много лет назад просмотр его фильма доказал, какую силу имеет кино, какое всепоглощающее воздействие оказывают фильмы.

Так, как фильмы Аронофски, меня не топили эмоциями и послевкусием никакие фильмы\сериалы. Но дело даже не в его фильмах. Мастер-классы-интервью Аронофски на ОМКФ 2014 и 2015 - это бесконечный заряд вдохновения, творческого предвкушения и поддержки. Он простой в общении, равно уважительно относящийся к каждому и поддерживающий. Даже вспоминать его без улыбки и благодарности невозможно. А потом я видела, как он работает с людьми, когда он проводил экологическую акцию. Просто наблюдать за ним было очень интересно и полезно. Спокойно, быстро, четко, корректно, невозмутимо, достойно и расслабленно - вот его стиль управления толпой фанатов, которые пришли поучаствовать в акции. И это все на переполненном одесском пляже. Я восхищаюсь им все больше. И, конечно, его пожелание мне "продолжай писать" - главное оружие против приступов отчаяния.

#Dailypage #Aronofsky #NatalyOShea

What could you do to make the world a better place? Daily page

Мой способ изменить мир к лучшему - писать и стать частью кинопроцесса.

Мечтаю, что люди будут меняться после моих историй, которые они прочтут или посмотрят на экране.

Это не значит, что истории будут слишком мотивирующие или сказочные, приятные и хорошие. Кажется, мотивировать зрителя измениться приятной милой историей почти невозможно. Ну разве фильмы Вуди Аллена мотивируют? Они прекрасны, я их люблю, но это приятные истории. Они, конечно, нужны и должны быть. Но разве Хичкок не впечатляет сильнее? Разве его знаменитый саспенс эффект не мотивирует зрителя измениться? Думаю, что да. Страх - отличный инстинкт к действию, к изменению. Поэтому мои истории будут ближе Хичкоку и Кингу. Так они запомнятся лучше. И, может, даже кому-то пригодятся в нужный момент.

Достаточно недавно пришла к тому, что хочу писать триллеры. Но этот жанр в кино и литературе нравится мне больше других. Ну, конечно, любовь к драме никуда не пропала, но триллер включает драму.

Странно звучит - изменить мир к лучшему с помощью триллеров. Как-то противоречиво. Но я вижу в этом логику. Потому что триллер - это драма, это движение к трагедии. Именно трагедия позволяет зрителю получить катарсис в финале. А катарсис - ключевой пункт на пути к изменениям. Момент катарсиса, всегда индивидуальный, ситуационный, зависящий от множества факторов - это начало изменения. И если зритель не просто переживет катарсис от увиденного\прочитанного, а после еще задумается на тему текста\фильма, то изменение продолжится.

Вот так в моей голове путь к улучшению мира лежит через страдание - переживание трагической истории, катарсиса в ее финале и изменения в сознании зрителя\читателя после.

#dailypage

Describe your most exciting self. Daily page

Больше всего меня захватывает\вдохновляет\будоражит\впечатляет творческий процесс. Нет большей свободы, чем свобода придумывать что-то и создавать нечто новое, находить идеи и реализовывать их. Нет большей радости, чем момент озарения - новой идеей или решением какой-то проблемы в процессе творчества. Нет большей радости для меня, чем процесс написания собственного текста. Когда начинаешь писать или печатать, а мысли ускоряются настолько, что руки не успевают отображать их на бумаге\на экране. И вот уже текст уносит меня далеко за пределы собственной жизни. В тексте можно воплощать все то, чего не хватает, придумывать совершенно невозможные в реальности ситуации, соединять несовместимое, причем это будет выглядеть логично, интересно и красиво благодаря особенностям художественного текста.

Творчество дарит такие сильные эмоции, что даже моя неверная память умудряется фиксировать каждый момент озарения или особенной радости творчества. Из памяти стираются имена, люди, события, целые периоды жизни. Но не творческий процесс.

На лето задали переписывать тексты из книг, в выборе текста нас не ограничили. У меня была большая красочная книга по мультфильмам Диснея со сказками. Оттуда я переписывала "Русалочку". Процесс переписывания мне не особо нравился, тогда было трудно писать, к тому же писать красиво вообще не выходило. И где-то после очередной главы "Русалочки" мне надоело настолько, что проще было придумать свою историю.  "Русалочка" прерывается раньше середины истории. А дальше начинается моя сказка "Колдунчик Пип". Отвратительным почерком с огромными буквами и непонятными закорючками быстро записывается моя собственная история. Рука не успевает за полетом фантазии. Перечитывать это после невыносимо трудно. Но это не важно. Потому что главное - процесс написания истории. Эту сказку я никому не показывала.

После была сказка про трех то ли фей, то ли девочек, не помню сейчас. Ее уже писала в отдельной специальной тетради. И это был большой текст на всю тетрадь. Почерк был ужасен, буквы огромны. Но это уже было осознанное большое произведение. Потом я подарила эту сказку кому-то из родителей на день рождения. Шиком была суперобложка - моя самая любимая обложка для тетрадей - белая с далматинцами из мультика (тогда я любила фильм "101 далматинец").

Потом еще было много попыток писать романы. Ни один так и не был дописан. В старших классах стала писать стихи, научилась стихосложению. Помню день, когда до меня дошло, как же высчитывать размер стиха. С того момента все стало гораздо проще и лучше получаться. А когда классический стих и правила стихосложения стали слишком скучны, то занялась верлибрами. Экспериментирую с ними до сих пор.

Особенно интересно было писать венок верлибров. Когда после долгих попыток, нашла идею и подходящую концепцию, началась работа с текстом. Это пока самый большой мой поэтический текст. 15 связанных между собой верлибров. После первой недели работы с текстами я слегла с ангиной и высокой температурой. И когда стало чуть получше, сразу села за стол и продолжила писать. Процесс был такой увлекательный, что заканчивала чаще где-то к 3 утра. Но самый сильный момент был тогда, когда написала последний текст венка и перечитала все тексты подряд. Когда осознаешь, что, наконец дописала большой сложно организованный текст, и он звучит так круто и связно - это счастье.

Каждый раз, пишу ли я пост в блог, стихотворение или работаю над сценарием - творческие озарения - моя любимая часть. Это приступ чистого счастья, которое приходит ниоткуда и остается в памяти навсегда. И даже от воспоминаний о таких моментах становится лучше. Жить стоит ради этих моментов счастья в творчестве.
#dailypage

What's the quirkiest thing about you? Daily page

Моя самая большая причуда.. хм.. Трудно сразу выделить что-то одно. Это как с вопросом о любимой книге или фильме, когда читаешь и смотришь много и выбрать что-то одно невыносимо сложно. Причуд у меня хватает. Приведу тут только те примеры, которые приходят в голову сейчас.

Люблю фотографировать, но не фотографироваться. В детстве ужасно не нравилась себе на фотографиях. И процесс фотографирования ужасно раздражал. Устраивала чуть ли не истерики, пряталась, кривилась, всячески избегала фотографирования. Из детских фотографий мне нравилась только одна на виньетке в 4-м классе. Все изменилось только к 11-му, когда мы с одноклассницами стали фотографироваться, когда у меня уже был хороший фотоаппарат. Но кардинально и глубоко изменилось мое отношение к себе на фотографии и процессу съемки только после знакомства с Юлей. Она раскрыла меня на фотографиях так, что мне самой стала нравиться эта девушка на фото. Процесс съемки остается очень личным, требующим доверия и расслабленности. Поэтому сейчас особенно легко, когда снимает Юля, так как ей полностью доверяю. А в нескольких фотосъемках других фотографов, все равно чувствовала себя более скованной.

С первой пленочной "мыльницы", кассетной видеокамеры и до моего цифрового фотоаппарата и иногда работы с юлиным Canon обожаю снимать. Удовольствие от процесса иногда даже превышает качество фотографий или видео. Особенно нравится снимать архитектуру, городские пейзажи, животных. У меня целые архивы фотографий домов, улиц, городов. Каждая поездка - очередная папка с фотографиями или видео архитектуры. Поэтому каждый раз из поездок привожу море снимков, в котором нет ни одного фото со мной. Зато по самим снимкам или видео (этой осенью стала снимать видео-кадры, которые позже буду монтировать в видео-эссе) можно понять, что в окружающих пейзажах мне особенно понравилось. Пересматривая фотографии из поездок или кадры Одессы, совершаю виртуальную прогулку по городам. Кажется, не смогу остановиться, если у меня будет хорошая видео-камера. Буду бесконечно снимать и снимать.

Еще одна причуда - могу долго что-то не делать\отказываться от этого\игнорироваться, а потом начинаю активно и усиленно заниматься, полностью погружаясь в процесс, изучая все подробно и глубоко. Это какой-то внутренний принцип. Он действует во многих ситуациях. Вот не смотрела я фильмы\анимацию какого-то стиля\жанра\времени\автора даже если рекомендовали, а потом вдруг или осознанно решила изучить - и понеслось. В этот момент начинаю читать статьи, книги, смотреть\слушать материал, пытаюсь понять, подходит ли это мне, как теперь к этому относиться и т. д. А после изучения конкретного материала уже знаю, как к нему относиться, что говорить, применять ли в своей жизни\творчестве\учебе.

Какой-то материал сразу "цепляет" и мгновенно начинаю его изучение и переживание, а что-то идет сложнее, требует времени и возвращения позже. Песни группы "Мельница" поглотили меня с головой сразу, еще в 8-м классе, унося в мифопоэтический мир своих текстов и музыки. И не отпускают сегодня, когда про "Мельницу" написано уже два диплома. Сразу поглотили фильмы Миядзаки, картины Ван Гога, Моне, Ренуара, верлибры Уитмена, песни Битлз, магия Пинк Флойд, романы Джейн Остин и фантастика Гаррисона и еще многое другое, ставшее любимым или значимым.

Сложнее с материалом, который с первой попытки не идет в руки. Песни "Океана Эльзы" - это история в 7-8 лет. От полного непонимания до полного принятия и значительного осознания и переживания. Сложно было с Маяковским, которого не понимала до лета 2008-го, когда начала читать "Облако в штанах". Только тогда до меня вдруг дошло, все встало на свои места, и восхищению поэзией Маяковского нет предела до сих пор. А позже, когда нашла и стала читать его письма и изучать биографию, обнаружила совершенно отличный от "школьного" образ человека.

У меня еще много мелких и не очень странностей. Но о них в другой раз. 

#dailypage

Talk about your spirituality. What do you believe? DAILY PAGE

Каждый раз этот вопрос застает врасплох. Дыхание перехватывает, включается режим паники. Если не отвечу быстро и остро, то битва проиграна. Мгновенно выпаливаю: "Я - культуролог". Теперь можно выдохнуть, собраться с мыслями, успокоиться и объяснить свою позицию, не нарываясь на сопротивление и осуждение.

Я - культуролог. Я не верю в бога или богов, не придерживаюсь ни одной религии или мифологической системы.

Каждый раз сложно отстаивать свою позицию неверования. Потому что, отвечая на этот вопрос, раскрываешь свое принципиальное отличие и обнажаешь что-то такое личное и одновременно неприемлемое другими. Каждый раз ответ на этот вопрос - это отстаивание своего права выбора. Главное, научиться в этот момент не чувствовать вину за этот выбор. Потому что осуждение/удивление/неприятие, неизбежно получаемое в ответ, приучает испытывать какой-то иррациональный стыд и приступ вины за инаковость.

Для меня неверие - единственный способ быть объективнее, быть культурологом. Неверие - способ попытаться понять, изучить что-то другое, кого-то другого и попробовать понять этого человека, культуру, текст. Иначе для меня нет возможности быть наблюдателем и анализировать людей, явления и представления.

К тому же традиции всякой религии, все эти ритуалы, мировоззрения, ритм жизни, праздники - сильные ограничения, рычаги давления, сдерживающие возможности мышления и действия. Именно это вызывает наибольший импульс отторжения и несогласия внутри. Поэтому свобода от всех видов религиозных ограничений - это способ свободно мыслить и жить.

Это не значит, что первым делом нужно нарушить какие-то заповеди или пойти против культуры, религии, спорить с верующими, переубеждать их в чем-то. Неверие - личная позиция, которая не распространяется на других. Никого переубеждать, образовывать или идти на преступления, доказывая свои взгляды я не собираюсь.

Это возможность сказать: "Стоп!" Это граница, которой можно отделить религиозные верования и мифологическое мышление, мифы и представления. Это точка опоры, чтобы успокоиться, когда эмоции начинают преобладать над фактами. В спорах я могу увидеть: вот мифологическое мышление, вот культурный герой, вот представление об этом, вот представление о другом и т.д.

Неверие и возможность разобрать в речи собеседников трансляцию культурных представлений - мой способ анализировать и понимать. Только так могу понять и до какой-то степени терпеть даже абсолютно не принимаемую точку зрения. Эмоционально это достаточно тяжело. Но с каждым разом, практикуя хладнокровный анализ любого текста культуры и речи собеседника, становится проще. А когда это входит в привычку, то можно вынести любой эмоциональный накал.

Единственное, во что мне нравится верить - Вселенная Доктора Кто. Потому что взгляд Доктора на Вселенную и ее обитателей во многом или даже полностью совпадает с моим. Часто кажется, что Доктор - такой вселенский гик-культуролог. Он показывает зрителям, как на практике должен мыслить ученый, исследователь и вообще цивилизованный человек. Доктор пропагандирует толерантность, исследование всего нового и непонятного, принятие инаковости, восхищение разнообразием видов, мышления, культур, характеров. Доктор учит смотреть и слушать, наблюдать и помнить, что твоя точка зрения - не последняя истина, а лишь частичка пазла, вариант представления. И нет никакой объективности, истины, правоты - все это иллюзии, оправдывающие насилие над другими. Именно так Доктор противостоит насилию. У него нет оружия, только звуковая отвертка, а иногда печенье. Вся сила Доктора в открытом разуме, способном принимать новое и находить решения даже в казалось бы безвыходных ситуациях.

Поэтому, когда наберусь наглости и мужества, буду отвечать: "Я - культуролог. Я верю в Доктора Кто".

#DoctorWho #believe #dailypage

The story about the stereotypes and leaving the comfort zone

Меня удивляет, вызывает дискомфорт и дальше удручает, когда собеседник проявляет категорическую реакцию, выражает свою ярую приверженность чему-либо, слепую веру или высказывает обобщенные суждения, затевает спор, чтобы навязать свою, часто основанную на мифологическом сознании, точку зрения, пытается убедить в верности какого-либо «факта», стереотипа, модели поведения, проявляет этноцентризм, откровенную ненависть или неприятие чего-либо\кого-либо.

Много лет я учусь противостоять таким проявлениям. Иногда нет возможности высказать альтернативную точку зрения или объяснить, что какие-то мифы можно развенчать фактами. Тогда приходится просто игнорировать эти проявления или менять тему. Можно просто не вмешиваться в бессмысленные споры, а про себя анализировать, какие представления в своих репликах выражает каждый участник спора. Иногда есть возможность высказать свою точку зрения. И если очень повезет, в редких случаях, можно открыть кому-то нечто новое и прийти к согласию или хотя бы обозначить разные точки зрения на предмет. Но чаще приходится просто искать новую тему, молчать или искать другой пример, приемлемый для собеседника, чтобы пояснить какую-то абстрактность.

Уже достаточно давно модно, но все еще актуально «выходить за рамки», «покидать зону комфорта», «быть не таким как все», «не быть в мейнстриме». Иногда следование таким установкам современной культуры приводит к странным, на мой взгляд, перекосам в поведении и реакциях, в представлении вещей и мира.

У меня есть знакомая, упоминая при которой все что угодно, каждый раз натыкаюсь на отрицание, критику или негативную оценку. Очень трудно даже при желании что-то обсуждать, если на каждое предложение в ответ выдается противостояние. Например, рассказав о понравившемся фильме, в ответ обязательно – это ужасный фильм, это вообще невозможно смотреть, я такое не смотрю. Так же о книгах, писателях, одежде, технике, животных, да о чем угодно.

При этом поясняется это желанием не быть как все. То есть не читать то, что читают все, не смотреть то, что смотрят все, не носить такую одежду и т.д. Не знаю, как можно понять, что действительно нравится или не нравится, если не пробовать. То есть, как можно понять, стоящий ли это фильм, если ты его не смотрел, даже не пытался посмотреть. Такое поведение очень напоминает знаменитое «Я Бродского не читал, но осуждаю». Человек  ограничивается стереотипами, при этом причисляя себя к элите. Причем, элитарность эта основана именно на отрицании большей части опыта и продуктов культуры.

Такая стратегия мне кажется неэффективной и непродуктивной в условиях постмодернизма. Потому что как можно играть с уже имеющимся наследием прошлых эпох, компилировать что-то из современной культуры или создавать даже принципиально новое, избегая контакта с большим количеством культурного материала.

Это как если бы современный плотник отказался использовать древесину, пластик, даже красное дерево в пользу пластилина, потому что с пластилином не работают остальные плотники. Эффективный плотник попробует работать с каждым из имеющихся материалов, и потом выберет тот, который подходит ему больше других и пользуется спросом, к тому же можно сочетать каким-то новым образом уже имеющиеся в распоряжении материалы.

Есть у меня разные знакомые, которые выражают свою приверженность чему-либо, отстаивают истинность какого-то конкретного представления, этноцентризм, бесконечно спорят, пытаются переубедить любого несогласного с их точкой зрения и тому подобное. Последние несколько лет такое поведение очень утомляет и расстраивает.

Часто пытаться хотя бы высказать альтернативную точку зрения невозможно в такой беседе. Поэтому я молчу. Слушаю, перевариваю, анализирую, иногда про себя сопротивляюсь (если тема слишком задевает эмоционально), но молчу. Вступать в подобные споры бесполезно. Переубедить или даже показать альтернативную или противоположную точку зрения невозможно. В ответ будет очередной переход на личность, унижение интеллекта, личного опыта, чувств.

Такое поведение больше расстраивает. Больно видеть, как образованные люди, которых уважаю и ценю, отчаянно мечутся по лабиринту и по проторенному пути проходят к выходу, который сами же заложили кирпичом. И когда ты пытаешься показать им другой путь к другому выходу, они так же отчаянно, героически сопротивляются. Печально каждый раз натыкаться на острые копья, которыми они окружают свою надежную крепость предрассудков, стереотипов и мифов, когда хочешь просто поделиться своими открытиями, не вписывающимися в узкие ворота крепости. Иногда даже мост не опускают, и все попытки коммуникации тонут в грязной застоявшейся воде крепостного рва.

Особенно печально наблюдать, как люди, следующие великим лозунгам вроде «выйди из зоны комфорта», тащат в приключения эту самую крепость предрассудков и стереотипов. И не знаю, что они в состоянии разглядеть приключениях за границами «зоны комфорта», выглядывая из узких бойниц собственной крепости.

Со своими предрассудками и стереотипами я продолжаю борьбу уже много лет. От многих удалось по большей части избавиться. С какими-то глубинными установками работа продолжается. Но каждый раз, когда вылетает какая-то категоричная фраза, обнажающая предрассудок, я отмечаю. И потом ищу способ работы над переосмыслением этого.

Не знаю, как бы сложилось, если бы не культурология. Изучение культурологии и преподаватели кафедры культурологии очень сильно повлияли на мои представления. Постепенно, начиная с первого курса, часто, а потом реже, ловила себя на проявлении предрассудков. Их анализ и осознанное отношение к тому, как видеть любую ситуацию, текст, отношения, культуру стали моим способом освобождения от стереотипов и снятия границ. Помню каждый случай, когда в процессе обучения преподаватели ловили меня на высказывании предрассудков или следовании стереотипам мышления.

Каждый раз, сталкиваясь с проявлениями стереотипов, я мысленно благодарю своих преподавателей за то, что могу видеть эти проявления и относиться к ним осознанно. Благодаря знаниям и инструментам, полученным за время обучения, теперь могу продолжать работу над своим отношением к миру. Это, может, и не изменит мир к лучшему, но хотя бы помогает видеть его более четко.

Для меня настоящим выходом из зоны комфорта каждый раз становится разрушение стереотипов, изучение нового лично для меня, даже того, что все уже давно знают\читали\видели. Это стало игрой – начать изучать что-то, что все знают, кроме меня, но часто относятся к этому скептически или считают это глупостью, пустой тратой времени. К этой же игре я отношу освоение новых для меня сфер деятельности, изменения внешнего вида. Эта игра открывает мне новые контексты, расширяет горизонты, снимает стереотипы, позволяет пережить и прочувствовать что-то новое, экспериментировать. Про то, что я изучила с помощью такой игры, расскажу в следующих записях.

The story about the important choice

Выбор - основной процесс жизни. Наверное, единственное, что человек вынужден делать, кроме того, чтобы дышать (блуждающий нерв все равно заставит вздохнуть, даже если насильно пытаться не дышать) - это выбирать. Открыть ли глаза, проснувшись? И еще множество незначительных, обыденных, привычных, экстремальных, поворотных, эмоциональных, важных и прочих выборов связывают канву жизни каждого человека.

Наверное, в фильме "Господин Никто" лучше всего показана роль выбора. Поэтому я больше не буду обобщать. Рассказать хочу об одном важном выборе, который сделала в 2008 году.
С чего все началось? Наверное, с научной работы, которую мне предложили написать по литературе в выпускном классе. Тогда я решила написать про верлибр. Нет, все-таки все началось раньше. Потому что о верлибре я узнала из невнятной статьи на сайте о стихах. И тогда ничего ровным счетом не поняла. А если мне что-то непонятно, то пока не докопаюсь до сути и не пойму в конце концов, то не остановлюсь. Просто нужен был повод и время, чтобы начать. Поводом стала научная работа.

Верлибр. Странное слово, поначалу неудобное для произношения. А потом оказывается, что еще и неудобное для слушателей, если произносить "верлибр" быстро. Но это на самом деле "верс либре" - свободный стих. И вот это, наверное, зацепило меня уже тогда. Где границы этой свободы? Как отделить свободный стих от прозы или графомании?

Уже та, первая научная работа, показала, что если берешься за интересную тему, то книг по ней не будет. И список литературы - это ограничение и ад перечитывания кучи бесполезных текстов. А потом последняя неделя перед сдачей текста - бесконечная нервотрепка и тщетные попытки найти какие-то новые тексты для опоры. Бессонные ночи, плывущий перед глазами текст, правки до рассвета. А потом адские головные боли. Уже тогда для меня научный текст был страшной мукой. А написание магистерского диплома это просто подтвердило, к сожалению.

Но тогда я открыла для себя тексты Уолта Уитмена, Стивена Крейна, имажистов и Кудрявицкого (пищущего собственные верлибры, но и переводящего Крейна, Эмили Дикинсон и имажистов).

Особенно меня впечатлили тексты Уитмена. Когда читаю его стихи, в них столько всего и сразу, что в голове рождается собственный текст. Волшебство новаторства и всех приемов, ритмов и прочего в текстах Уитмена для меня в том, что они приводят читателя в состояние потока. Наверное, именно так это стоит выразить. Именно в текстах Уитмена рождается постмодернисткая идея умершего автора (это, конечно, мое ощущение, т.к. Уитмен творил задолго до постмодернистов). Почему? Несмотря на обилие "я" в текстах, слишком личный, иногда до интимного, характер текстов, автор в них умер. Потому что каждый читатель в процессе чтения верлибров Уитмена становится автором смысла данного текста в данное время. Его тексты переполнены до краев образами, намеками, ритмами. И когда окунаешься в эту полную чашу текста, то неизбежно выплескиваешь ровно столько, сколько можешь в данный момент. Поэтому стихотворения Уитмена прекрасно перечитывать. И находить новое и новое. И открывать новое в себе, иногда даже придумывать собственные тексты под впечатлением.

Начала с отягощенных множеством повторов текстов, подражавших Уитменовским. И дорога в тысячу миль понесла меня. Эксперименты с текстами следовали один за другим. Каждый текст - это вызов самой себе. Каждый текст - экзамен на пригодность писать. Каждый текст - это слепок эмоций. Текст - автопортрет, отражающий внутреннее состояние. Часто тексты становились возможностью высказать то, что нельзя было высказать иначе. Поэтому посвящения уже стали привычными. Такие тексты - монолог, кончающийся немым ожиданием ответа. Хотя, конечно, никакого ответа не бывало.

Верлибр - мой осознанный выбор, уход от формы, рифм и ритмики. Слишком много смысловой и эмоциональной пустоты подразумевает для меня форма. Ведь так легко вызубрить какой-то стих, если в нем идеально просчитан ритм, гладкая рифма и образность. Настолько легко, что форма убивает смысл и эмоции. Сразу представляется третьеклассник, тараторящий или же наоборот нудно-театрально растягивающий какой-нибудь вылизанный по форме стих. Ни этот третьеклассник, ни аудитория ничего не чувствуют и не понимают из этого текста. Никто из участников действия не переживает текст. Вот что пугает меня больше всего.

Наверное, поэтому мне чертовски сложно всегда выучить какой-то стих наизусть. Только тексты Маяковского укладываются в памяти мгновенно. Не знаю, в чем фокус моей памяти. Но очевидно, что тексты Маяковского невозможно не переживать, не обдумывать и произносить без понимания. Хотя собственные тексты я не учу наизусть. Многие запоминаются хорошо, но читаю всегда с листа, чтобы переживать каждый переход от строки к строке. Это чертовски важная пауза для верлибра. И для моих текстов пауза между строками - это выразительное средство, рождающее смысл, держащее ритм.

Пару лет назад нашла интересный прием для своих верлибров. Писала о персонажах сериалов. И для меня в этом была прекрасная метафорика. И в этом же рождалась семантическая полифония. Знакомые с текстами сериалов видели реальные отсылки к сериям или персонажам. Не смотревшие видели интересные метафоры и переживали эмоции, скрытые в них. Но самое интересное, что и для знакомых с сериалами те самые отсылки-образы были метафорами. Наверное, это лучшее, что я придумывала и использовала в текстах. Очень нравится этот эффект.

Перед этим еще был опыт написания самого большого поэтического текста. Венок верлибров. Это как венок сонетов, только с верлибрами. Давно хотела написать венок сонетов. Но читая примеры таких венков понимала, что смысла в них в конце концов не остается - набор общих фраз-образов и все. А венок верлибров открыл мне эмоциональные и образные возможности. Этот грандиозный проект захватывал настолько, что тексты писались почти один за другим, несмотря на переезды и страшную ангину. Тексты писались до поздней ночи. И счастье, когда венок был дописан, было огромным. Несмотря на то, что текст был прощальным - точкой в одной запутавшейся истории отношений.

Когда-то в начале этой дороги меня волновала реакция конкретного адресата. Текст был посланием, которое ждало ответа. Но постепенно это перестало быть целью. Текст может оставаться посланием, но мне не нужен ответ. Текст просто фиксирует состояние или действие. Когда верлибр завершен и опубликован, то он больше не связан со мной. В этот момент я - состояние, которое отражает верлибр, - умирает (та самая бартовская смерть автора, как по мне). Остаюсь какая-то уже пост-текстовая реальная живая я и отдельно текст. И когда он попадает к читателю, то, как фотография, передает зафиксированный момент времени в прошлом.

Верлибры - эмоциональная автобиография. Конечно, зашифрованная. Конечно, неточная и неполная. Но в ней есть многое из того, что было когда-то моим.
Выбирая верлибр как способ писать, я нашла способ мыслить, переживать и справляться с проблемами и преградами. Тексты - прекрасная психотерапия, но не только это.

Верлибр - мой первый в жизни важнейший осознанный выбор. После были и другие, но после.

The story about the 24th floor

Мы оказались на двадцать четвертом этаже. До этого был долгий подъем на старом, традиционно грязном и расписанном лифте и два лестничных пролета вверх пешком. Площадка этажа была небольшой, погруженной в тень. Только проем на смотровой балкон освещал помещение. Мы втроем пошли к смотровому балкону. Он был по углам усыпан мусором. Ограждение балкона было довольно высоким, грубо оштукатуренным. Парни подошли к ограждению первыми, а я так и застыла у дверного проема. Но постепенно справилась с приступом страха и направилась к ограждению. Оно было высоким – это успокаивало, и я смогла посмотреть на вид города.

С двадцать четвертого этажа открывался вид почти на весь город. Может быть, с двадцать пятого виден действительно весь город, но туда нельзя было попасть. И вряд ли вид с того этажа был лучше, чем открывшийся нам. На первом плане были крыши и резкая перспектива вида сверху на ближайшие дома и дворы. Справа широкий проспект с ленивым летним движением. За проспектом и деревьями серели дома, тянувшиеся вдоль него. Можно было увидеть и высотку, зеркально отражавшую ту, в которой мы стояли на балконе. Обе эти высотки, «ворота города», обрамляют въезд в него. Они создают некое подобие арки, прерванной в середине проспектом. Каждая высотка имеет разную этажность, чем дальше от центра, проспекта, тем меньше этажей. Это образует впечатление арки на въезде, поэтому высотки и зовут «воротами города». Мы стояли на двадцать четвертом этаже в самой высокой части левой, относительно въезда в город, высотки.

Обводя взглядом пейзаж, я еще раз отметила, насколько зеленый этот город. Массивы деревьев встречались повсеместно, разбавляя однообразие домов скучной советской архитектуры. Характер пейзажа создавали городские холмы. Это давало уникальный шанс увидеть больше районов и домов, деталей и штрихов города. Холмистость пейзажа скрадывала обычный эффект воздушной перспективы. Но легкой дымкой все-таки покрывалась некоторая часть дальнего плана. И это не портило, а только дополняло городской пейзаж. Еще июльское жаркое марево стояло над городом, игнорируя наступивший август. Это добавляло ощущение распаренного, пыльного города открытому пейзажу.

Некоторое время мы втроем стояли молча. Потом парни принялись обсуждать городской пейзаж, отыскивая знакомые им места. Я же попутно пыталась разглядеть те из них, где уже успела побывать. Вот центральный парк, где несколько дней назад мы с братом долго ждали Антона в тени деревьев. Я чертовски нервничала, предвкушая вручение ему подарка. А в итоге он не открыл его при мне. Просто засунул в рюкзак. Вот еще больший парк с осушаемым огромным искусственным озером, все еще носящим советское название «Комсомольское». Там мы долго гуляли вдвоем с братом, там же из-за ужасной пыли мои ноги и белые босоножки стали рыжими. Там мы поднимались по полуразрушенной длинной лестнице от озера к выходу из парка в город. Вот мост, соединяющий два района, повисший над балкой между двумя холмами. По нему мы ходили пешком, вдоль шоссе. И я поражалась полностью укрытой зеленью деревьев балке под мостом. Кажется, что в этом городе нет городских каменных джунглей, настолько он вписан в среду.

Созерцание пейзажа и обсуждение знакомых мест быстро мне наскучили. Антон стал прикалываться, что попробует выбросить меня с балкона. Я что-то парировала, но нескладно из-за страха высоты. Потом мы все немного успокоились. Принялись пить воду. На балконе хотя и не было солнечно, но жару это не отменяло. Напившись теплой воды, я решила, что место и время самые подходящие для чтения. В планы это не входило, идея пришла внезапно, и от нее было невозможно отмахнуться. В льняной летней сумке среди прочих не всегда необходимых вещей у меня лежала распечатка поэмы «Люблю» Маяковского. Я привезла ее с собой, чтобы прочесть брату. В прошлую нашу встречу я читала ему другую, более громоздкую поэму Маяковского. Она не вызвала восторга и была непонятной брату до конца. А поэмы «Люблю» не было под рукой, чтобы прочесть. Вот и решила, что должна познакомить брата с этим образцом любовной лирики и мастерства Маяковского. В сумке я таскала эту распечатку, чтобы в удобной ситуации почитать ее брату. Читать ее при Антоне, тем более на балконе двадцать четвертого этажа, я не могла даже вообразить. Но вдруг подумала, что это было бы отличным поводом задержаться тут и нескучно провести время, удивляя людей.

Я предложила свою слегка сумасшедшую идею ребятам. Они на удивление согласились. Стали, опираясь на ограждение балкона, спиной к виду и лицом ко мне. Я же достала из сумки слегка помятую стопку листов. Стоя в двух шагах от ребят на середине балкона, я смотрела на кусок неба, видимый с балкона. Начала читать «Люблю» Маяковского. Конечно, отсутствие репетиции сказывалось, я сбивалась и поправляла себя тут же. Но импровизация того стоила. По мере чтения я жестикулировала, подошла к ограждению балкона. Ребята опять повернулись к виду. И теперь мы втроем смотрели на город, а я продолжала. Читала уже не только двум зрителям на балконе, но всему зеленому городу на холмах. Чтение было эмоциональным. Сам процесс захватывал. Казалось, я стою не на грязном балконе в компании двух людей, а лечу над городом. Казалось, что город хочет слушать и слушает каждое слово, просто как в самой поэме.

«А я

говорил

с одними домами.

Одни водокачки мне собеседниками.

Окном слуховым внимательно слушая,

ловили крыши — что брошу в уши я.

А после

о ночи

и друг о друге

трещали,

язык ворочая — флюгер.»

Когда я закончила чтение, пребывая еще в небольшой эйфории, мне даже похлопали. Слушателям выступление понравилось. Они и сами были под действием чтения в такой необычной обстановке. Я неловко сложила распечатку обратно в сумку. Мы немного еще посмотрели на город и пошли обратно к лифту. Возвращаться вниз не очень-то хотелось. Неповторимые эмоции от пережитого перфоманса были еще слишком яркими. И совсем неважным стало все, что было после. 

The story about fictional complicated things

   Мы все любим усложнять. Наверное, так устроен человеческий мозг, в котором между процессами обработки стимула и реакции на него вклинился мыслительный процесс. Особенно это касается отношений между людьми. Мы говорим одно, делаем другое, думаем третье и чувствуем четвертое. А еще непременно играем в игры. Ну об этом не буду, об этом прекрасно написал Э. Бёрн. Вот мне сегодня подумалось, что усложняется все еще и со временем.

     Лет 8 назад  я могла влюбиться без каких-либо размышлений о перспективах. И признаться в любви в нескладном стихотворении, выставленном на странице стихов. Многим это тогда казалось смелым, но не мне. Мне казалось совершенно естественным и единственно возможным сказать о своих чувствах прямо только в стихотворении. И не важно, что потом это не привело ни к чему хорошему в отношениях. Зато я стала учиться правильно писать стихи.

   Семь лет назад я упражнялась в стихосложении, раскрывая тему все той же любви, утратившей всякие перспективы. Она стала всего лишь темой для сочинений. А после писать о любви вообще казалось банальностью, поэтому начались поиски любой другой темы, кроме любви. Тогда же у меня появился один, а затем другой поклонник, если можно так сказать. С первым мы резко распрощались, когда он откинул странный истерический номер. Со вторым я стирала набойки туфель и сапог, гуляя по городу пешком. Ему пришлось сразу объявить, что лучше быть просто друзьями, чтобы можно было выносить его нытье в интернете и более веселые монологи во время прогулок. Хотя повторяющиеся множество раз замечания по поводу перьевых облаков и того, почему они такие, единственное, что помнится до сих пор. Видимо, это раздражало особенно сильно. 

        Шесть лет назад я ровным счетом ничего не могла написать о своих чувствах. Ни строчки. И это чертовски бесило. То казалось, что это от того, что я довольна своими отношениями, что эмоций не остается на творчество. То думала, что наоборот по-настоящему не люблю, поэтому ничего и не пишется. Но зато я гуляла почти каждый день, радовалась вниманию и почти не слушала музыку - на нее не оставалось времени. И я наверное была все же счастлива, потому что у меня был человек, с которым не нужно было притворяться, можно было приятно молчать или говорить обо всем. У нас была общая музыка, точнее его музыка стала моей, общие фильмы и перспективы поступления в университет.

   Шесть лет назад я перестала писать по правилам стихосложения о своих чувствах. Ударившись в верлибристику, я писала о тех чувствах, у которых больше не было перспектив. И влюбилась в стихи Маяковского, которые до этого раздражали, даже когда их читал тот, кто был больше не со мной. И было достаточно легко писать о том, что чувствовала. Это было очень плодотворное время в плане стихов и безысходное в плане одиночества и тоски. Но я больше не говорила, что люблю или любила даже в стихах. Наоборот старалась уйти от любовной тематики.

   Пять лет назад я нашла человека, с которым было интересно общаться, который стал мне другом. И я могла выражать свои чувства в верлибрах, посвященных ему. Вскоре почти влюбилась, но он сказал, что не один. И все усложнилось. Хотя мы виделись всего один раз в живую. Это позволило еще долгое время проводить вечера за разговорами и написать еще много стихов. 

    Пять лет назад я получила признание в любви, которого ждала больше года. И ответила. А потом получила еще одно в тот же вечер. Хотя второе имело другой смысл. А первое обернулось недолгим возвращением чувства, обернувшимся разочарованием. Все усложнилось и изменилось.

    Четыре года назад я поняла, что все еще могу совершать импульсивные поступки. Например, признаваться в любви в письме. И получить отказ. И все равно нарядиться и предвкушать встречу. И провести чудесный день вместе. Но это ничего не решило. Все усложнилось. 

    Три года назад я решила больше не влюбляться безответно. Поэтому успешно скрывала свою симпатию к новому знакомому. А позже безуспешно скрывала остатки своих чувств к старому другу. И больше уже не могла писать о своих чувствах открыто в стихах. И вообще почти перестала писать.

   Два года назад я могла писать только о несбыточных чувствах. Обнаружила, что попытки понять старых друзей тщетны. И стала думать о человеке, которого не было рядом. Это все усложняло. И больше не могла писать о любви к реальным людям. Почти не писала весь год. 

    Год назад я поняла, что могу писать о любви через некоторых персонажей. Но больше не могла писать о ком-то реальном. Потому что во мне не было чувств к кому-либо. 

   Так вот к чему я это все? К тому, что с прошлого года я не могу больше писать напрямую о своих чувствах. А если и пробую, то получается странно. И это не разрешает сложные ситуации. 

    Сегодня размышляла о том, что было бы, если бы все в отношениях было проще. Чтобы можно было сказать человеку, что он нравится и не ждать, что он отшутится или промолчит и перестанет общаться. Или сказать, что соскучилась, не ожидая выяснения отношений или фразы, что мы должны оставаться только друзьями. Тогда бы можно было просто подойти и обнять, сказать, что соскучилась, увидеть в ответ улыбку и узнать, что по мне тоже скучали. И просто быть вместе. Чтобы не нужно было думать о перспективах, о том, подходит ли мне этот человек на самом деле, перестать сомневаться в чем-либо. И просто быть вместе. С тем человеком, о котором постоянно думается, который может быть даже снится. И снова откровенно писать о своих чувствах. И это не будет какой-то особой смелостью. Это будет естественно и приятно. Потому что будет уверенность в том, что чувства эти нужны адресату. 

     Но почему-то в моей жизни не бывает так. Чтобы просто быть вместе. И взаимно любить. 

Так можно ли этого ожидать после почти шести лет одиночества? 

The story of the white ravens

Она сидит на кухне на своем расшатанном стуле привычно и непривычно. Потому что рядом на диванчике за столом, накрытым скатертью, сидит он и рассказывает истории из своего прошлого. Она рассматривает его украдкой, увлеченного рассказом и смотрящего мимо. Такой расслабленный в открытой позе, иллюстрирует рассказы широкими жестами и водит руками по скатерти. Его голос, который она забывает, если они долго не видятся, звучит приятно и негромко. Рассказы наполнены смешными моментами, над которыми они вместе смеются. И тогда она запоминает его улыбку и смеющееся лицо, хотя и сама от души смеется, даже аплодируя по краю стола.
Его рассказы раскрывают новые детали, которые кажутся ей довольно близкими. Хотя многое в их жизненном опыте разнится, иногда кардинально, этот вечер позволяет открыть нечто, знакомое им обоим. Оба они ощущают себя белыми воронами. И вот из-за очередной истории это становится очевидным. Ей в этот момент кажется, что вот оно, то что с самого момента знакомства казалось ей чем-то близким в нем. Но она до этого никак не могла найти этому нечто название. А иногда начинало казаться, что ничего общего у них вообще нет. Но только не в этот вечер. Когда зайдя ненадолго по делу и на чай, он уже третий час говорит с ней, рассказывает, слушает и смешит. И кажется уже даже забыл, что должен возвращаться к себе домой.
Вот он рассказывает новую историю и чертит пальцами по скатерти, объясняя ей сложные абстрактные процессы. Даже в метафорическом виде ей это непонятно, и она улыбается. Одновременно рассматривая его, анализируя жестикуляцию и размышляя над метафорой. Но в то же время в мыслях обнаруживается сначала неясная проблема. Пока она остается фоном, потому что она сфокусирована на рассказе и очередном смешном моменте.
Но когда он ушел, в пустой, не считая кошки, квартире размышления затопили ее уставшую голову. Она добрела до своей комнаты в усталости и разобранных мыслях. И осознала, что сидит в любимом рабочем кресле, только через некоторое время. Ее мысли вначале были заняты переживанием и запоминанием этого вечера. Но вскоре те самые не согласующиеся мысли стали эпицентром размышлений.
И вот она поняла, что то единственное, еще недавно казавшееся настолько общим, одновременно является их главным отличием. Может, у каждой такой вещи есть две противоположные стороны, но может и только в этом случае было так. Она поняла, что не все белые вороны одинаково белые. И дело не в том, когда\где\как и по какому аспекту жизни они ощущали себя белыми воронами. Это даже во многом для них было схожим. Но вот осознание себя белой вороной было для них противоположным.
Она принимала свое отличие как должное, как родимое пятно или же неисправимую особенность характера. Да, она часто не понимала, как это началось, как она стала белой вороной, может, не помнит, может, была такой всегда. Да, она натерпелась от этого много неприятных историй. Да, она отстаивала свое место среди других словами и даже иногда кулаками. Да, ее никогда не понимали, а пытаться понять начали совсем недавно и очень немногие. Но в какой-то момент, довольно давно, хотя когда именно это было, ей уже не упомнить, она приняла свое отличие. Перестала с ним бороться, перестала хотеть стать как все, хотя и раньше не особенно хотела. И сделала из своего отличия козырь. Тогда постепенно в жизни стали происходить потрясающие перемены в лучшую сторону. И много всего интересного и важного в ее жизни было связано с тем, что она - белая ворона. Причем, белая ворона почти в любой компании. А сегодня она настолько вжилась в свою нет, даже не роль, скорее вжилась в свой, собственноручно выстроенный образ, что даже и забыла о возможности быть обычной или какой-то другой.
Он же до сих пор не смирился с тем, что может во многом отличаться от других. И вот уже много лет борется с этим. Пытается доказать кому-то\всем, что может быть таким, как другие. Тщательно скрывая то, какой на самом деле, что ему нравится на самом деле, кем бы хотелось быть. И наверное, до конца так и не понимая, кто и какой он на самом деле. И в конце-концов за своим образом, в котором много противоречий, зависящих от ситуаций и окружения, он теряет нечто свое. Отсюда и эта двойственность и невозможность твердо решить, чего же хочет - быть тут или уходить, сидеть дома и читать или идти гулять с друзьями, общаться с этим человеком так или иначе и так далее.
Она долго размышляла над этим новым осознанным фактом их отличия друг от друга. То быстрее, то медленнее мысли текли в уставшем сознании. Но она поняла в общем и целом, что именно это отличие было главным объяснением всего того, что она не могла понять в нем. Все его странности вдруг из разрозненных фактов\кусочков сложились в стройную картинку пазл. Конечно, он был сложнее одного факта отличия, но для понимания отдельных примеров поведения ей не доставало именно осознания этого отличия. Потому что это отличие определяло многие аспекты его поведения и мышления. Как выяснилось, ее принятие себя как белой вороны тоже определяло очень многое в ее поведении и видении мира.
Качаясь в своем любимом рабочем кресле в темной комнате, она теперь принимала новое отношение к нему. Он стал намного понятнее. Больше никакой загадочности и противоречий. Вся система согласована. Он становится предсказуемым. Это несколько огорчает. Потому что ей нравится общение с человеком, который непонятен, загадочен. И когда эта загадочность теряется, поведение становится предсказуемым, а некоторые поступки освещаются новыми причинно-следственными связями, то ей становится скучно. Иногда она совсем разочаровывается в некоторых людях, иногда просто начинает скучать. Вот и сейчас, принимая новое понимание, она уже знает, что будет дальше. Дальше она перестанет думать о нем помногу, перестанет писать ему первой и общаться с интересом. Ей и раньше казалось, что им не о чем говорить, что уж будет дальше. Дальше ей станет тесно в общении с ним, и придется искать нового собеседника. А это довольно непросто.

Changes

Сегодня в очередной попытке упорядочить свою жизнь в мыслях и справиться с накопившимися делами, я решила посмотреть на все с другой стороны. То есть на самом деле последовать совету взглянуть на проблемы с другой стороны, замечая в них положительное. Я много раз слышала это, иногда даже действительно следовала этому совету. Но только не в том, что действительно занимает меня слишком сильно. Сегодня я решила поразмышлять в таком ключе об одиночестве.
Сейчас речь пойдет не о моей любви к одиночеству в творчестве, работе и вообще. Не об интроверсии с непереносимостью большого количества людей. Не о том, что мне совершенно комфортно жить одной с кошкой, не говорить ни с кем больше одного раза в день. Не о том, что мне слишком необходимо мое сейчас постоянное уединение, к которому я стремлюсь, если вдруг долго пребываю в компании людей. Не о том, как сильно меня выматывает длительное присутствие в доме большого количества людей (здесь большое - это больше одного-трех).
Сейчас о том, что у меня нет любимого человека. Это уже давно занимает мои мысли. Я пыталась справиться с одиночеством многими способами. В разные периоды времени это помогало или не помогало. Но в основном было лишь временным решением проблемы. Что я делала?
Я придумывала себе новые занятия. Так начала писать стихи. Так научилась играть на классической гитаре. Так стала смотреть большое количество фильмов и сериалов. Так стала читать стихи на лит. вечерах. Так стала организовывать лит. вечера, вести их и выступать на них. Так усердно училась в университете, чтобы занять этим все время. Так стала фанатично вышивать под аудиокниги. Так пошла на курсы английского и подтянула знание языка. Так стала изучать культуру Англии. Так стала заниматься своим питанием и спортом, чтобы привести себя в форму. Так научилась вкусно готовить, ну правильную еду, конечно.Так стала увлекаться написанием сценариев. Так поступила во второй ВУЗ, чтобы получать вторую специальность. Кроме всего этого на определенные периоды времени жила с разными идеями-фикс в голове, связанными с тем, когда, где и какими будут мои будущие отношения.
Но сейчас я настолько от этого устала, что не могу заставить себя даже придумать новую идею-фикс, чтобы двигаться дальше. Не говоря уже о том, что не приносят радости все любимые хобби и занятия. И я поняла, надо что-то срочно и основательно менять.

Поменяй отношение, и ты изменишь ситуацию. (с)

Знакомая фраза? Думаю, да. И я знаю, что такая философия действенна. Во всем остальном, кроме личной жизни, я ее применяю, и она действует. Поэтому решила применить и в этой сфере.
Что же нужно изменить? Для начала нужно понять, как ситуация обстоит сейчас. А все выглядит вот так:

• пытаюсь игнорировать факт своего одиночества всем видом
• стыжусь этого, поэтому часто неловко, если заходит речь о личной жизни
• не предпринимаю никаких реальных попыток изменить ситуацию
• слежу за собой нерегулярно
• к счастью, не одеваюсь вызывающе в духе "посмотрите, я в активном поиске"
• не прошу ни у кого никакой помощи в этом вопросе
• периодически ною друзьям о своем одиночестве
• ненавижу выходные, ибо сижу дома и работаю
• не выхожу никуда вечерами (кино, кафе, театры, лит. вечера, концерты)
• не часто гуляю (хотя сейчас это еще и из-за холода)
• несобранная и не успеваю с работами
• не вижу смысла вставать утром и что-то делать в течение дня
• эмоциональное состояние нестабильное, бывают срывы
• не могу придерживаться нормального питания из-за предыдущего пункта
• кажется, что в моей жизни ничего не происходит
• кажется, что я никуда не иду, ничего стоящего не делаю
• кажется, что время уходит впустую
• перестают спасать музыка, сериалы\кино и еда
• остается все меньше сил на творчество и любимые хобби

Ситуация совсем безрадостная складывается. А учитывая, что это все копится долгое время, то надежды на положительные изменения все меньше. А уж представление о том, что в один день все может измениться, давно развенчано реальностью моей жизни. Я могу на время отвлечься, но это быстро проходит. 

Поэтому попробую поменять видение ситуации. Кардинально. То есть в том, что есть, хочу найти положительную сторону:

• у меня много свободного времени - в противном случае я тратила бы его на отношения
• получаю необходимое уединение для работы и творчества
• не занимаю все мысли одним человеком, не переживаю по поводу всего, связанного с отношениями
• не занята построением отношений (привыкание, узнавание, много общения итд) - это не изматывает эмоционально
• слушаю много музыки
• смотрю много хорошего кино и сериалов, когда хочу
• уделяю много внимания учебе и самообразованию
• занимаюсь спортом и правильно питаюсь
• планомерно следую к своим целям
• могу не тратить много времени на приведение себя в порядок (макияж, одежда, прическа)
• могу проводить время с подругой и друзьями когда и сколько захочу
• могу проводить много времени за чтением (иногда зависаю над книгой на целые дни)
• могу тратить много времени на наведение порядка в квартире
• могу гулять по городу или проводить наблюдения для работы
• провожу свои тренировки в удобное мне время
• могу ездить к родственникам или по учебе (не привязана отношениями)
• могу выключить телефон хоть на неделю (это не повлияет на жизнь)
• могу не быть онлайн хоть месяц (это тоже ничего не изменит)
• могу спокойно заводить новые знакомства и общаться со своими друзьями-парнями
• могу поехать при наличии возможности к подруге в другую страну (не привязана отношениями)
• избавлена от размышлений о перспективах отношений (а также от всяких бытовых проблем, с ними связанных)
• избавлена от семейных проблем, связанных с появлением отношений
• не боюсь потерять отношения или быть отвергнутой

Вроде все, что пока пришло в голову. Если детализировать, то список будет гораздо больше. Но и этого достаточно. И так видно, что мое одиночество довольно выгодно и удобно. Грубо говоря, по перечисленным в пунктах причинам, я и могу достаточно долго обходиться без отношений. 

Перечитала список. А ведь действительно отличная ситуация, полная возможностей для развития, учебы, творчества, построения карьеры. Полная свободы и перспектив. Чего я мучаюсь так, а? Хватит. Хватит себя жалеть из-за такой ненужности как отношения. В моей жизни и так много интересного и важного. Есть много вещей, которые требуют времени и внимания, сил и упорства. Поэтому не стоит растрачиваться еще и на отношения. В моей жизни им нет места. Пора уже с этим смириться. 

"Лошадь, не надо.Лошадь, слушайте -чего вы думаете, что вы сих плоше?Деточка,все мы немножко лошади,каждый из нас по-своему лошадь". (с) В. Маяковский

А то, что нет сил и смысла больше не видно.. Это поправимо. Нужно только успокоиться и вспомнить о своих целях. И тогда сразу понятно, что все делается не зря. А силы можно найти внутри, в музыке, кино и открытом мышлении. К тому же надо понять, что отношения все равно в этом бы не помогли. Они не утоляют этот творческий голод. 

Сейчас просто нужно найти новый источник вдохновения. Как в прошлом году - Доктора Кто. И сейчас что-то подвернется и снова заставит двигаться, работать и писать.

Чудеса талантливых людей

Всем известна поговорка - талантливый человек талантлив во всем. И я часто вижу подтверждение этому. Но не всегда это настолько впечатляюще и удивительно, как сегодня.
Сегодня у нас было занятие по сценической речи и актерскому мастерству в музкомедии. После долгих мучений со скороговорками и сочетаниями букв мы приступили собственно к актерской части занятия. Домашним заданием было придумать беспредметный этюд. Суть в том, чтобы показать некие действия, связанные с использованием предметов, без этих предметов.
Конечно, всем было сложно, каждый честно пытался что-то показать. Получалось в разной степени похоже. Я точно так же сидела и не представляла, как показать хоть что-то, как и остальные. Для меня трудность состоит в том, что придумать, что показывать, я могу. Даже придумала несколько вариантов действий. Но как это показать и не сбиться из-за зрителей, как вжиться в мир, который есть только в моем представлении, я не знаю. Мне даже картинки статичные представить трудно, движущиеся еще труднее. Хотя иногда занимаюсь именно этим - представлением истории в картинках и движении. Но все равно в большей степени проговариваю действия и картинки, чем вижу их.
Передо мной в порядке очереди должна была выступать моя любимая подруга Юки. Она - прекрасный фотограф, талантливый человек, умеющий выразить свои мысли не только вслух ясно и интересно, но и письменно. Но иногда ей не хватает уверенности в себе. Поэтому я стараюсь поддерживать ее всегда и во всем, постоянно вселяя в нее уверенность в своих силах и таланте.
Юки, собравшись с силами, вышла играть этюд. И вот тут случилось чудо. Она играла этюд про оторвавшуюся пуговицу и процесс ее пришивания к рубашке. Это очень сложный этюд. Но она настолько круто играла, что я ловила себя на мысли, что мне казалось - у нее в руках действительно есть нитка и иголка. Это было впечатляюще и профессионально. И это заметили все, включая преподавателя. Удивительно приятно видеть, как талантливый человек открывает в себе новые способности. И в то же время получает признание окружающих и профессионала этого дела.
Конечно, мое выступление было блеклым и сырым, никуда не годным в сравнении с предыдущим. Но это меня не волновало. Потому что я больше радовалась прекрасному выступлению Юки.
Так держать, моя теплая. Хочу, чтобы ты и дальше открывала в себе новые грани таланта и становилась увереннее в уже открытых. Чтобы тебе почаще присылали восхищенные отзывы о твоих работах как знакомые, так и не знакомые люди. Потому что ты этого достойна)
А этот пост - мое восхищение тобой)