The story about the stereotypes and leaving the comfort zone

Меня удивляет, вызывает дискомфорт и дальше удручает, когда собеседник проявляет категорическую реакцию, выражает свою ярую приверженность чему-либо, слепую веру или высказывает обобщенные суждения, затевает спор, чтобы навязать свою, часто основанную на мифологическом сознании, точку зрения, пытается убедить в верности какого-либо «факта», стереотипа, модели поведения, проявляет этноцентризм, откровенную ненависть или неприятие чего-либо\кого-либо.

Много лет я учусь противостоять таким проявлениям. Иногда нет возможности высказать альтернативную точку зрения или объяснить, что какие-то мифы можно развенчать фактами. Тогда приходится просто игнорировать эти проявления или менять тему. Можно просто не вмешиваться в бессмысленные споры, а про себя анализировать, какие представления в своих репликах выражает каждый участник спора. Иногда есть возможность высказать свою точку зрения. И если очень повезет, в редких случаях, можно открыть кому-то нечто новое и прийти к согласию или хотя бы обозначить разные точки зрения на предмет. Но чаще приходится просто искать новую тему, молчать или искать другой пример, приемлемый для собеседника, чтобы пояснить какую-то абстрактность.

Уже достаточно давно модно, но все еще актуально «выходить за рамки», «покидать зону комфорта», «быть не таким как все», «не быть в мейнстриме». Иногда следование таким установкам современной культуры приводит к странным, на мой взгляд, перекосам в поведении и реакциях, в представлении вещей и мира.

У меня есть знакомая, упоминая при которой все что угодно, каждый раз натыкаюсь на отрицание, критику или негативную оценку. Очень трудно даже при желании что-то обсуждать, если на каждое предложение в ответ выдается противостояние. Например, рассказав о понравившемся фильме, в ответ обязательно – это ужасный фильм, это вообще невозможно смотреть, я такое не смотрю. Так же о книгах, писателях, одежде, технике, животных, да о чем угодно.

При этом поясняется это желанием не быть как все. То есть не читать то, что читают все, не смотреть то, что смотрят все, не носить такую одежду и т.д. Не знаю, как можно понять, что действительно нравится или не нравится, если не пробовать. То есть, как можно понять, стоящий ли это фильм, если ты его не смотрел, даже не пытался посмотреть. Такое поведение очень напоминает знаменитое «Я Бродского не читал, но осуждаю». Человек  ограничивается стереотипами, при этом причисляя себя к элите. Причем, элитарность эта основана именно на отрицании большей части опыта и продуктов культуры.

Такая стратегия мне кажется неэффективной и непродуктивной в условиях постмодернизма. Потому что как можно играть с уже имеющимся наследием прошлых эпох, компилировать что-то из современной культуры или создавать даже принципиально новое, избегая контакта с большим количеством культурного материала.

Это как если бы современный плотник отказался использовать древесину, пластик, даже красное дерево в пользу пластилина, потому что с пластилином не работают остальные плотники. Эффективный плотник попробует работать с каждым из имеющихся материалов, и потом выберет тот, который подходит ему больше других и пользуется спросом, к тому же можно сочетать каким-то новым образом уже имеющиеся в распоряжении материалы.

Есть у меня разные знакомые, которые выражают свою приверженность чему-либо, отстаивают истинность какого-то конкретного представления, этноцентризм, бесконечно спорят, пытаются переубедить любого несогласного с их точкой зрения и тому подобное. Последние несколько лет такое поведение очень утомляет и расстраивает.

Часто пытаться хотя бы высказать альтернативную точку зрения невозможно в такой беседе. Поэтому я молчу. Слушаю, перевариваю, анализирую, иногда про себя сопротивляюсь (если тема слишком задевает эмоционально), но молчу. Вступать в подобные споры бесполезно. Переубедить или даже показать альтернативную или противоположную точку зрения невозможно. В ответ будет очередной переход на личность, унижение интеллекта, личного опыта, чувств.

Такое поведение больше расстраивает. Больно видеть, как образованные люди, которых уважаю и ценю, отчаянно мечутся по лабиринту и по проторенному пути проходят к выходу, который сами же заложили кирпичом. И когда ты пытаешься показать им другой путь к другому выходу, они так же отчаянно, героически сопротивляются. Печально каждый раз натыкаться на острые копья, которыми они окружают свою надежную крепость предрассудков, стереотипов и мифов, когда хочешь просто поделиться своими открытиями, не вписывающимися в узкие ворота крепости. Иногда даже мост не опускают, и все попытки коммуникации тонут в грязной застоявшейся воде крепостного рва.

Особенно печально наблюдать, как люди, следующие великим лозунгам вроде «выйди из зоны комфорта», тащат в приключения эту самую крепость предрассудков и стереотипов. И не знаю, что они в состоянии разглядеть приключениях за границами «зоны комфорта», выглядывая из узких бойниц собственной крепости.

Со своими предрассудками и стереотипами я продолжаю борьбу уже много лет. От многих удалось по большей части избавиться. С какими-то глубинными установками работа продолжается. Но каждый раз, когда вылетает какая-то категоричная фраза, обнажающая предрассудок, я отмечаю. И потом ищу способ работы над переосмыслением этого.

Не знаю, как бы сложилось, если бы не культурология. Изучение культурологии и преподаватели кафедры культурологии очень сильно повлияли на мои представления. Постепенно, начиная с первого курса, часто, а потом реже, ловила себя на проявлении предрассудков. Их анализ и осознанное отношение к тому, как видеть любую ситуацию, текст, отношения, культуру стали моим способом освобождения от стереотипов и снятия границ. Помню каждый случай, когда в процессе обучения преподаватели ловили меня на высказывании предрассудков или следовании стереотипам мышления.

Каждый раз, сталкиваясь с проявлениями стереотипов, я мысленно благодарю своих преподавателей за то, что могу видеть эти проявления и относиться к ним осознанно. Благодаря знаниям и инструментам, полученным за время обучения, теперь могу продолжать работу над своим отношением к миру. Это, может, и не изменит мир к лучшему, но хотя бы помогает видеть его более четко.

Для меня настоящим выходом из зоны комфорта каждый раз становится разрушение стереотипов, изучение нового лично для меня, даже того, что все уже давно знают\читали\видели. Это стало игрой – начать изучать что-то, что все знают, кроме меня, но часто относятся к этому скептически или считают это глупостью, пустой тратой времени. К этой же игре я отношу освоение новых для меня сфер деятельности, изменения внешнего вида. Эта игра открывает мне новые контексты, расширяет горизонты, снимает стереотипы, позволяет пережить и прочувствовать что-то новое, экспериментировать. Про то, что я изучила с помощью такой игры, расскажу в следующих записях.

The story about the important choice

Выбор - основной процесс жизни. Наверное, единственное, что человек вынужден делать, кроме того, чтобы дышать (блуждающий нерв все равно заставит вздохнуть, даже если насильно пытаться не дышать) - это выбирать. Открыть ли глаза, проснувшись? И еще множество незначительных, обыденных, привычных, экстремальных, поворотных, эмоциональных, важных и прочих выборов связывают канву жизни каждого человека.

Наверное, в фильме "Господин Никто" лучше всего показана роль выбора. Поэтому я больше не буду обобщать. Рассказать хочу об одном важном выборе, который сделала в 2008 году.
С чего все началось? Наверное, с научной работы, которую мне предложили написать по литературе в выпускном классе. Тогда я решила написать про верлибр. Нет, все-таки все началось раньше. Потому что о верлибре я узнала из невнятной статьи на сайте о стихах. И тогда ничего ровным счетом не поняла. А если мне что-то непонятно, то пока не докопаюсь до сути и не пойму в конце концов, то не остановлюсь. Просто нужен был повод и время, чтобы начать. Поводом стала научная работа.

Верлибр. Странное слово, поначалу неудобное для произношения. А потом оказывается, что еще и неудобное для слушателей, если произносить "верлибр" быстро. Но это на самом деле "верс либре" - свободный стих. И вот это, наверное, зацепило меня уже тогда. Где границы этой свободы? Как отделить свободный стих от прозы или графомании?

Уже та, первая научная работа, показала, что если берешься за интересную тему, то книг по ней не будет. И список литературы - это ограничение и ад перечитывания кучи бесполезных текстов. А потом последняя неделя перед сдачей текста - бесконечная нервотрепка и тщетные попытки найти какие-то новые тексты для опоры. Бессонные ночи, плывущий перед глазами текст, правки до рассвета. А потом адские головные боли. Уже тогда для меня научный текст был страшной мукой. А написание магистерского диплома это просто подтвердило, к сожалению.

Но тогда я открыла для себя тексты Уолта Уитмена, Стивена Крейна, имажистов и Кудрявицкого (пищущего собственные верлибры, но и переводящего Крейна, Эмили Дикинсон и имажистов).

Особенно меня впечатлили тексты Уитмена. Когда читаю его стихи, в них столько всего и сразу, что в голове рождается собственный текст. Волшебство новаторства и всех приемов, ритмов и прочего в текстах Уитмена для меня в том, что они приводят читателя в состояние потока. Наверное, именно так это стоит выразить. Именно в текстах Уитмена рождается постмодернисткая идея умершего автора (это, конечно, мое ощущение, т.к. Уитмен творил задолго до постмодернистов). Почему? Несмотря на обилие "я" в текстах, слишком личный, иногда до интимного, характер текстов, автор в них умер. Потому что каждый читатель в процессе чтения верлибров Уитмена становится автором смысла данного текста в данное время. Его тексты переполнены до краев образами, намеками, ритмами. И когда окунаешься в эту полную чашу текста, то неизбежно выплескиваешь ровно столько, сколько можешь в данный момент. Поэтому стихотворения Уитмена прекрасно перечитывать. И находить новое и новое. И открывать новое в себе, иногда даже придумывать собственные тексты под впечатлением.

Начала с отягощенных множеством повторов текстов, подражавших Уитменовским. И дорога в тысячу миль понесла меня. Эксперименты с текстами следовали один за другим. Каждый текст - это вызов самой себе. Каждый текст - экзамен на пригодность писать. Каждый текст - это слепок эмоций. Текст - автопортрет, отражающий внутреннее состояние. Часто тексты становились возможностью высказать то, что нельзя было высказать иначе. Поэтому посвящения уже стали привычными. Такие тексты - монолог, кончающийся немым ожиданием ответа. Хотя, конечно, никакого ответа не бывало.

Верлибр - мой осознанный выбор, уход от формы, рифм и ритмики. Слишком много смысловой и эмоциональной пустоты подразумевает для меня форма. Ведь так легко вызубрить какой-то стих, если в нем идеально просчитан ритм, гладкая рифма и образность. Настолько легко, что форма убивает смысл и эмоции. Сразу представляется третьеклассник, тараторящий или же наоборот нудно-театрально растягивающий какой-нибудь вылизанный по форме стих. Ни этот третьеклассник, ни аудитория ничего не чувствуют и не понимают из этого текста. Никто из участников действия не переживает текст. Вот что пугает меня больше всего.

Наверное, поэтому мне чертовски сложно всегда выучить какой-то стих наизусть. Только тексты Маяковского укладываются в памяти мгновенно. Не знаю, в чем фокус моей памяти. Но очевидно, что тексты Маяковского невозможно не переживать, не обдумывать и произносить без понимания. Хотя собственные тексты я не учу наизусть. Многие запоминаются хорошо, но читаю всегда с листа, чтобы переживать каждый переход от строки к строке. Это чертовски важная пауза для верлибра. И для моих текстов пауза между строками - это выразительное средство, рождающее смысл, держащее ритм.

Пару лет назад нашла интересный прием для своих верлибров. Писала о персонажах сериалов. И для меня в этом была прекрасная метафорика. И в этом же рождалась семантическая полифония. Знакомые с текстами сериалов видели реальные отсылки к сериям или персонажам. Не смотревшие видели интересные метафоры и переживали эмоции, скрытые в них. Но самое интересное, что и для знакомых с сериалами те самые отсылки-образы были метафорами. Наверное, это лучшее, что я придумывала и использовала в текстах. Очень нравится этот эффект.

Перед этим еще был опыт написания самого большого поэтического текста. Венок верлибров. Это как венок сонетов, только с верлибрами. Давно хотела написать венок сонетов. Но читая примеры таких венков понимала, что смысла в них в конце концов не остается - набор общих фраз-образов и все. А венок верлибров открыл мне эмоциональные и образные возможности. Этот грандиозный проект захватывал настолько, что тексты писались почти один за другим, несмотря на переезды и страшную ангину. Тексты писались до поздней ночи. И счастье, когда венок был дописан, было огромным. Несмотря на то, что текст был прощальным - точкой в одной запутавшейся истории отношений.

Когда-то в начале этой дороги меня волновала реакция конкретного адресата. Текст был посланием, которое ждало ответа. Но постепенно это перестало быть целью. Текст может оставаться посланием, но мне не нужен ответ. Текст просто фиксирует состояние или действие. Когда верлибр завершен и опубликован, то он больше не связан со мной. В этот момент я - состояние, которое отражает верлибр, - умирает (та самая бартовская смерть автора, как по мне). Остаюсь какая-то уже пост-текстовая реальная живая я и отдельно текст. И когда он попадает к читателю, то, как фотография, передает зафиксированный момент времени в прошлом.

Верлибры - эмоциональная автобиография. Конечно, зашифрованная. Конечно, неточная и неполная. Но в ней есть многое из того, что было когда-то моим.
Выбирая верлибр как способ писать, я нашла способ мыслить, переживать и справляться с проблемами и преградами. Тексты - прекрасная психотерапия, но не только это.

Верлибр - мой первый в жизни важнейший осознанный выбор. После были и другие, но после.

The story about the 24th floor

Мы оказались на двадцать четвертом этаже. До этого был долгий подъем на старом, традиционно грязном и расписанном лифте и два лестничных пролета вверх пешком. Площадка этажа была небольшой, погруженной в тень. Только проем на смотровой балкон освещал помещение. Мы втроем пошли к смотровому балкону. Он был по углам усыпан мусором. Ограждение балкона было довольно высоким, грубо оштукатуренным. Парни подошли к ограждению первыми, а я так и застыла у дверного проема. Но постепенно справилась с приступом страха и направилась к ограждению. Оно было высоким – это успокаивало, и я смогла посмотреть на вид города.

С двадцать четвертого этажа открывался вид почти на весь город. Может быть, с двадцать пятого виден действительно весь город, но туда нельзя было попасть. И вряд ли вид с того этажа был лучше, чем открывшийся нам. На первом плане были крыши и резкая перспектива вида сверху на ближайшие дома и дворы. Справа широкий проспект с ленивым летним движением. За проспектом и деревьями серели дома, тянувшиеся вдоль него. Можно было увидеть и высотку, зеркально отражавшую ту, в которой мы стояли на балконе. Обе эти высотки, «ворота города», обрамляют въезд в него. Они создают некое подобие арки, прерванной в середине проспектом. Каждая высотка имеет разную этажность, чем дальше от центра, проспекта, тем меньше этажей. Это образует впечатление арки на въезде, поэтому высотки и зовут «воротами города». Мы стояли на двадцать четвертом этаже в самой высокой части левой, относительно въезда в город, высотки.

Обводя взглядом пейзаж, я еще раз отметила, насколько зеленый этот город. Массивы деревьев встречались повсеместно, разбавляя однообразие домов скучной советской архитектуры. Характер пейзажа создавали городские холмы. Это давало уникальный шанс увидеть больше районов и домов, деталей и штрихов города. Холмистость пейзажа скрадывала обычный эффект воздушной перспективы. Но легкой дымкой все-таки покрывалась некоторая часть дальнего плана. И это не портило, а только дополняло городской пейзаж. Еще июльское жаркое марево стояло над городом, игнорируя наступивший август. Это добавляло ощущение распаренного, пыльного города открытому пейзажу.

Некоторое время мы втроем стояли молча. Потом парни принялись обсуждать городской пейзаж, отыскивая знакомые им места. Я же попутно пыталась разглядеть те из них, где уже успела побывать. Вот центральный парк, где несколько дней назад мы с братом долго ждали Антона в тени деревьев. Я чертовски нервничала, предвкушая вручение ему подарка. А в итоге он не открыл его при мне. Просто засунул в рюкзак. Вот еще больший парк с осушаемым огромным искусственным озером, все еще носящим советское название «Комсомольское». Там мы долго гуляли вдвоем с братом, там же из-за ужасной пыли мои ноги и белые босоножки стали рыжими. Там мы поднимались по полуразрушенной длинной лестнице от озера к выходу из парка в город. Вот мост, соединяющий два района, повисший над балкой между двумя холмами. По нему мы ходили пешком, вдоль шоссе. И я поражалась полностью укрытой зеленью деревьев балке под мостом. Кажется, что в этом городе нет городских каменных джунглей, настолько он вписан в среду.

Созерцание пейзажа и обсуждение знакомых мест быстро мне наскучили. Антон стал прикалываться, что попробует выбросить меня с балкона. Я что-то парировала, но нескладно из-за страха высоты. Потом мы все немного успокоились. Принялись пить воду. На балконе хотя и не было солнечно, но жару это не отменяло. Напившись теплой воды, я решила, что место и время самые подходящие для чтения. В планы это не входило, идея пришла внезапно, и от нее было невозможно отмахнуться. В льняной летней сумке среди прочих не всегда необходимых вещей у меня лежала распечатка поэмы «Люблю» Маяковского. Я привезла ее с собой, чтобы прочесть брату. В прошлую нашу встречу я читала ему другую, более громоздкую поэму Маяковского. Она не вызвала восторга и была непонятной брату до конца. А поэмы «Люблю» не было под рукой, чтобы прочесть. Вот и решила, что должна познакомить брата с этим образцом любовной лирики и мастерства Маяковского. В сумке я таскала эту распечатку, чтобы в удобной ситуации почитать ее брату. Читать ее при Антоне, тем более на балконе двадцать четвертого этажа, я не могла даже вообразить. Но вдруг подумала, что это было бы отличным поводом задержаться тут и нескучно провести время, удивляя людей.

Я предложила свою слегка сумасшедшую идею ребятам. Они на удивление согласились. Стали, опираясь на ограждение балкона, спиной к виду и лицом ко мне. Я же достала из сумки слегка помятую стопку листов. Стоя в двух шагах от ребят на середине балкона, я смотрела на кусок неба, видимый с балкона. Начала читать «Люблю» Маяковского. Конечно, отсутствие репетиции сказывалось, я сбивалась и поправляла себя тут же. Но импровизация того стоила. По мере чтения я жестикулировала, подошла к ограждению балкона. Ребята опять повернулись к виду. И теперь мы втроем смотрели на город, а я продолжала. Читала уже не только двум зрителям на балконе, но всему зеленому городу на холмах. Чтение было эмоциональным. Сам процесс захватывал. Казалось, я стою не на грязном балконе в компании двух людей, а лечу над городом. Казалось, что город хочет слушать и слушает каждое слово, просто как в самой поэме.

«А я

говорил

с одними домами.

Одни водокачки мне собеседниками.

Окном слуховым внимательно слушая,

ловили крыши — что брошу в уши я.

А после

о ночи

и друг о друге

трещали,

язык ворочая — флюгер.»

Когда я закончила чтение, пребывая еще в небольшой эйфории, мне даже похлопали. Слушателям выступление понравилось. Они и сами были под действием чтения в такой необычной обстановке. Я неловко сложила распечатку обратно в сумку. Мы немного еще посмотрели на город и пошли обратно к лифту. Возвращаться вниз не очень-то хотелось. Неповторимые эмоции от пережитого перфоманса были еще слишком яркими. И совсем неважным стало все, что было после. 

The story about fictional complicated things

   Мы все любим усложнять. Наверное, так устроен человеческий мозг, в котором между процессами обработки стимула и реакции на него вклинился мыслительный процесс. Особенно это касается отношений между людьми. Мы говорим одно, делаем другое, думаем третье и чувствуем четвертое. А еще непременно играем в игры. Ну об этом не буду, об этом прекрасно написал Э. Бёрн. Вот мне сегодня подумалось, что усложняется все еще и со временем.

     Лет 8 назад  я могла влюбиться без каких-либо размышлений о перспективах. И признаться в любви в нескладном стихотворении, выставленном на странице стихов. Многим это тогда казалось смелым, но не мне. Мне казалось совершенно естественным и единственно возможным сказать о своих чувствах прямо только в стихотворении. И не важно, что потом это не привело ни к чему хорошему в отношениях. Зато я стала учиться правильно писать стихи.

   Семь лет назад я упражнялась в стихосложении, раскрывая тему все той же любви, утратившей всякие перспективы. Она стала всего лишь темой для сочинений. А после писать о любви вообще казалось банальностью, поэтому начались поиски любой другой темы, кроме любви. Тогда же у меня появился один, а затем другой поклонник, если можно так сказать. С первым мы резко распрощались, когда он откинул странный истерический номер. Со вторым я стирала набойки туфель и сапог, гуляя по городу пешком. Ему пришлось сразу объявить, что лучше быть просто друзьями, чтобы можно было выносить его нытье в интернете и более веселые монологи во время прогулок. Хотя повторяющиеся множество раз замечания по поводу перьевых облаков и того, почему они такие, единственное, что помнится до сих пор. Видимо, это раздражало особенно сильно. 

        Шесть лет назад я ровным счетом ничего не могла написать о своих чувствах. Ни строчки. И это чертовски бесило. То казалось, что это от того, что я довольна своими отношениями, что эмоций не остается на творчество. То думала, что наоборот по-настоящему не люблю, поэтому ничего и не пишется. Но зато я гуляла почти каждый день, радовалась вниманию и почти не слушала музыку - на нее не оставалось времени. И я наверное была все же счастлива, потому что у меня был человек, с которым не нужно было притворяться, можно было приятно молчать или говорить обо всем. У нас была общая музыка, точнее его музыка стала моей, общие фильмы и перспективы поступления в университет.

   Шесть лет назад я перестала писать по правилам стихосложения о своих чувствах. Ударившись в верлибристику, я писала о тех чувствах, у которых больше не было перспектив. И влюбилась в стихи Маяковского, которые до этого раздражали, даже когда их читал тот, кто был больше не со мной. И было достаточно легко писать о том, что чувствовала. Это было очень плодотворное время в плане стихов и безысходное в плане одиночества и тоски. Но я больше не говорила, что люблю или любила даже в стихах. Наоборот старалась уйти от любовной тематики.

   Пять лет назад я нашла человека, с которым было интересно общаться, который стал мне другом. И я могла выражать свои чувства в верлибрах, посвященных ему. Вскоре почти влюбилась, но он сказал, что не один. И все усложнилось. Хотя мы виделись всего один раз в живую. Это позволило еще долгое время проводить вечера за разговорами и написать еще много стихов. 

    Пять лет назад я получила признание в любви, которого ждала больше года. И ответила. А потом получила еще одно в тот же вечер. Хотя второе имело другой смысл. А первое обернулось недолгим возвращением чувства, обернувшимся разочарованием. Все усложнилось и изменилось.

    Четыре года назад я поняла, что все еще могу совершать импульсивные поступки. Например, признаваться в любви в письме. И получить отказ. И все равно нарядиться и предвкушать встречу. И провести чудесный день вместе. Но это ничего не решило. Все усложнилось. 

    Три года назад я решила больше не влюбляться безответно. Поэтому успешно скрывала свою симпатию к новому знакомому. А позже безуспешно скрывала остатки своих чувств к старому другу. И больше уже не могла писать о своих чувствах открыто в стихах. И вообще почти перестала писать.

   Два года назад я могла писать только о несбыточных чувствах. Обнаружила, что попытки понять старых друзей тщетны. И стала думать о человеке, которого не было рядом. Это все усложняло. И больше не могла писать о любви к реальным людям. Почти не писала весь год. 

    Год назад я поняла, что могу писать о любви через некоторых персонажей. Но больше не могла писать о ком-то реальном. Потому что во мне не было чувств к кому-либо. 

   Так вот к чему я это все? К тому, что с прошлого года я не могу больше писать напрямую о своих чувствах. А если и пробую, то получается странно. И это не разрешает сложные ситуации. 

    Сегодня размышляла о том, что было бы, если бы все в отношениях было проще. Чтобы можно было сказать человеку, что он нравится и не ждать, что он отшутится или промолчит и перестанет общаться. Или сказать, что соскучилась, не ожидая выяснения отношений или фразы, что мы должны оставаться только друзьями. Тогда бы можно было просто подойти и обнять, сказать, что соскучилась, увидеть в ответ улыбку и узнать, что по мне тоже скучали. И просто быть вместе. Чтобы не нужно было думать о перспективах, о том, подходит ли мне этот человек на самом деле, перестать сомневаться в чем-либо. И просто быть вместе. С тем человеком, о котором постоянно думается, который может быть даже снится. И снова откровенно писать о своих чувствах. И это не будет какой-то особой смелостью. Это будет естественно и приятно. Потому что будет уверенность в том, что чувства эти нужны адресату. 

     Но почему-то в моей жизни не бывает так. Чтобы просто быть вместе. И взаимно любить. 

Так можно ли этого ожидать после почти шести лет одиночества? 

The story of the white ravens

Она сидит на кухне на своем расшатанном стуле привычно и непривычно. Потому что рядом на диванчике за столом, накрытым скатертью, сидит он и рассказывает истории из своего прошлого. Она рассматривает его украдкой, увлеченного рассказом и смотрящего мимо. Такой расслабленный в открытой позе, иллюстрирует рассказы широкими жестами и водит руками по скатерти. Его голос, который она забывает, если они долго не видятся, звучит приятно и негромко. Рассказы наполнены смешными моментами, над которыми они вместе смеются. И тогда она запоминает его улыбку и смеющееся лицо, хотя и сама от души смеется, даже аплодируя по краю стола.
Его рассказы раскрывают новые детали, которые кажутся ей довольно близкими. Хотя многое в их жизненном опыте разнится, иногда кардинально, этот вечер позволяет открыть нечто, знакомое им обоим. Оба они ощущают себя белыми воронами. И вот из-за очередной истории это становится очевидным. Ей в этот момент кажется, что вот оно, то что с самого момента знакомства казалось ей чем-то близким в нем. Но она до этого никак не могла найти этому нечто название. А иногда начинало казаться, что ничего общего у них вообще нет. Но только не в этот вечер. Когда зайдя ненадолго по делу и на чай, он уже третий час говорит с ней, рассказывает, слушает и смешит. И кажется уже даже забыл, что должен возвращаться к себе домой.
Вот он рассказывает новую историю и чертит пальцами по скатерти, объясняя ей сложные абстрактные процессы. Даже в метафорическом виде ей это непонятно, и она улыбается. Одновременно рассматривая его, анализируя жестикуляцию и размышляя над метафорой. Но в то же время в мыслях обнаруживается сначала неясная проблема. Пока она остается фоном, потому что она сфокусирована на рассказе и очередном смешном моменте.
Но когда он ушел, в пустой, не считая кошки, квартире размышления затопили ее уставшую голову. Она добрела до своей комнаты в усталости и разобранных мыслях. И осознала, что сидит в любимом рабочем кресле, только через некоторое время. Ее мысли вначале были заняты переживанием и запоминанием этого вечера. Но вскоре те самые не согласующиеся мысли стали эпицентром размышлений.
И вот она поняла, что то единственное, еще недавно казавшееся настолько общим, одновременно является их главным отличием. Может, у каждой такой вещи есть две противоположные стороны, но может и только в этом случае было так. Она поняла, что не все белые вороны одинаково белые. И дело не в том, когда\где\как и по какому аспекту жизни они ощущали себя белыми воронами. Это даже во многом для них было схожим. Но вот осознание себя белой вороной было для них противоположным.
Она принимала свое отличие как должное, как родимое пятно или же неисправимую особенность характера. Да, она часто не понимала, как это началось, как она стала белой вороной, может, не помнит, может, была такой всегда. Да, она натерпелась от этого много неприятных историй. Да, она отстаивала свое место среди других словами и даже иногда кулаками. Да, ее никогда не понимали, а пытаться понять начали совсем недавно и очень немногие. Но в какой-то момент, довольно давно, хотя когда именно это было, ей уже не упомнить, она приняла свое отличие. Перестала с ним бороться, перестала хотеть стать как все, хотя и раньше не особенно хотела. И сделала из своего отличия козырь. Тогда постепенно в жизни стали происходить потрясающие перемены в лучшую сторону. И много всего интересного и важного в ее жизни было связано с тем, что она - белая ворона. Причем, белая ворона почти в любой компании. А сегодня она настолько вжилась в свою нет, даже не роль, скорее вжилась в свой, собственноручно выстроенный образ, что даже и забыла о возможности быть обычной или какой-то другой.
Он же до сих пор не смирился с тем, что может во многом отличаться от других. И вот уже много лет борется с этим. Пытается доказать кому-то\всем, что может быть таким, как другие. Тщательно скрывая то, какой на самом деле, что ему нравится на самом деле, кем бы хотелось быть. И наверное, до конца так и не понимая, кто и какой он на самом деле. И в конце-концов за своим образом, в котором много противоречий, зависящих от ситуаций и окружения, он теряет нечто свое. Отсюда и эта двойственность и невозможность твердо решить, чего же хочет - быть тут или уходить, сидеть дома и читать или идти гулять с друзьями, общаться с этим человеком так или иначе и так далее.
Она долго размышляла над этим новым осознанным фактом их отличия друг от друга. То быстрее, то медленнее мысли текли в уставшем сознании. Но она поняла в общем и целом, что именно это отличие было главным объяснением всего того, что она не могла понять в нем. Все его странности вдруг из разрозненных фактов\кусочков сложились в стройную картинку пазл. Конечно, он был сложнее одного факта отличия, но для понимания отдельных примеров поведения ей не доставало именно осознания этого отличия. Потому что это отличие определяло многие аспекты его поведения и мышления. Как выяснилось, ее принятие себя как белой вороны тоже определяло очень многое в ее поведении и видении мира.
Качаясь в своем любимом рабочем кресле в темной комнате, она теперь принимала новое отношение к нему. Он стал намного понятнее. Больше никакой загадочности и противоречий. Вся система согласована. Он становится предсказуемым. Это несколько огорчает. Потому что ей нравится общение с человеком, который непонятен, загадочен. И когда эта загадочность теряется, поведение становится предсказуемым, а некоторые поступки освещаются новыми причинно-следственными связями, то ей становится скучно. Иногда она совсем разочаровывается в некоторых людях, иногда просто начинает скучать. Вот и сейчас, принимая новое понимание, она уже знает, что будет дальше. Дальше она перестанет думать о нем помногу, перестанет писать ему первой и общаться с интересом. Ей и раньше казалось, что им не о чем говорить, что уж будет дальше. Дальше ей станет тесно в общении с ним, и придется искать нового собеседника. А это довольно непросто.

Changes

Сегодня в очередной попытке упорядочить свою жизнь в мыслях и справиться с накопившимися делами, я решила посмотреть на все с другой стороны. То есть на самом деле последовать совету взглянуть на проблемы с другой стороны, замечая в них положительное. Я много раз слышала это, иногда даже действительно следовала этому совету. Но только не в том, что действительно занимает меня слишком сильно. Сегодня я решила поразмышлять в таком ключе об одиночестве.
Сейчас речь пойдет не о моей любви к одиночеству в творчестве, работе и вообще. Не об интроверсии с непереносимостью большого количества людей. Не о том, что мне совершенно комфортно жить одной с кошкой, не говорить ни с кем больше одного раза в день. Не о том, что мне слишком необходимо мое сейчас постоянное уединение, к которому я стремлюсь, если вдруг долго пребываю в компании людей. Не о том, как сильно меня выматывает длительное присутствие в доме большого количества людей (здесь большое - это больше одного-трех).
Сейчас о том, что у меня нет любимого человека. Это уже давно занимает мои мысли. Я пыталась справиться с одиночеством многими способами. В разные периоды времени это помогало или не помогало. Но в основном было лишь временным решением проблемы. Что я делала?
Я придумывала себе новые занятия. Так начала писать стихи. Так научилась играть на классической гитаре. Так стала смотреть большое количество фильмов и сериалов. Так стала читать стихи на лит. вечерах. Так стала организовывать лит. вечера, вести их и выступать на них. Так усердно училась в университете, чтобы занять этим все время. Так стала фанатично вышивать под аудиокниги. Так пошла на курсы английского и подтянула знание языка. Так стала изучать культуру Англии. Так стала заниматься своим питанием и спортом, чтобы привести себя в форму. Так научилась вкусно готовить, ну правильную еду, конечно.Так стала увлекаться написанием сценариев. Так поступила во второй ВУЗ, чтобы получать вторую специальность. Кроме всего этого на определенные периоды времени жила с разными идеями-фикс в голове, связанными с тем, когда, где и какими будут мои будущие отношения.
Но сейчас я настолько от этого устала, что не могу заставить себя даже придумать новую идею-фикс, чтобы двигаться дальше. Не говоря уже о том, что не приносят радости все любимые хобби и занятия. И я поняла, надо что-то срочно и основательно менять.

Поменяй отношение, и ты изменишь ситуацию. (с)

Знакомая фраза? Думаю, да. И я знаю, что такая философия действенна. Во всем остальном, кроме личной жизни, я ее применяю, и она действует. Поэтому решила применить и в этой сфере.
Что же нужно изменить? Для начала нужно понять, как ситуация обстоит сейчас. А все выглядит вот так:

• пытаюсь игнорировать факт своего одиночества всем видом
• стыжусь этого, поэтому часто неловко, если заходит речь о личной жизни
• не предпринимаю никаких реальных попыток изменить ситуацию
• слежу за собой нерегулярно
• к счастью, не одеваюсь вызывающе в духе "посмотрите, я в активном поиске"
• не прошу ни у кого никакой помощи в этом вопросе
• периодически ною друзьям о своем одиночестве
• ненавижу выходные, ибо сижу дома и работаю
• не выхожу никуда вечерами (кино, кафе, театры, лит. вечера, концерты)
• не часто гуляю (хотя сейчас это еще и из-за холода)
• несобранная и не успеваю с работами
• не вижу смысла вставать утром и что-то делать в течение дня
• эмоциональное состояние нестабильное, бывают срывы
• не могу придерживаться нормального питания из-за предыдущего пункта
• кажется, что в моей жизни ничего не происходит
• кажется, что я никуда не иду, ничего стоящего не делаю
• кажется, что время уходит впустую
• перестают спасать музыка, сериалы\кино и еда
• остается все меньше сил на творчество и любимые хобби

Ситуация совсем безрадостная складывается. А учитывая, что это все копится долгое время, то надежды на положительные изменения все меньше. А уж представление о том, что в один день все может измениться, давно развенчано реальностью моей жизни. Я могу на время отвлечься, но это быстро проходит. 

Поэтому попробую поменять видение ситуации. Кардинально. То есть в том, что есть, хочу найти положительную сторону:

• у меня много свободного времени - в противном случае я тратила бы его на отношения
• получаю необходимое уединение для работы и творчества
• не занимаю все мысли одним человеком, не переживаю по поводу всего, связанного с отношениями
• не занята построением отношений (привыкание, узнавание, много общения итд) - это не изматывает эмоционально
• слушаю много музыки
• смотрю много хорошего кино и сериалов, когда хочу
• уделяю много внимания учебе и самообразованию
• занимаюсь спортом и правильно питаюсь
• планомерно следую к своим целям
• могу не тратить много времени на приведение себя в порядок (макияж, одежда, прическа)
• могу проводить время с подругой и друзьями когда и сколько захочу
• могу проводить много времени за чтением (иногда зависаю над книгой на целые дни)
• могу тратить много времени на наведение порядка в квартире
• могу гулять по городу или проводить наблюдения для работы
• провожу свои тренировки в удобное мне время
• могу ездить к родственникам или по учебе (не привязана отношениями)
• могу выключить телефон хоть на неделю (это не повлияет на жизнь)
• могу не быть онлайн хоть месяц (это тоже ничего не изменит)
• могу спокойно заводить новые знакомства и общаться со своими друзьями-парнями
• могу поехать при наличии возможности к подруге в другую страну (не привязана отношениями)
• избавлена от размышлений о перспективах отношений (а также от всяких бытовых проблем, с ними связанных)
• избавлена от семейных проблем, связанных с появлением отношений
• не боюсь потерять отношения или быть отвергнутой

Вроде все, что пока пришло в голову. Если детализировать, то список будет гораздо больше. Но и этого достаточно. И так видно, что мое одиночество довольно выгодно и удобно. Грубо говоря, по перечисленным в пунктах причинам, я и могу достаточно долго обходиться без отношений. 

Перечитала список. А ведь действительно отличная ситуация, полная возможностей для развития, учебы, творчества, построения карьеры. Полная свободы и перспектив. Чего я мучаюсь так, а? Хватит. Хватит себя жалеть из-за такой ненужности как отношения. В моей жизни и так много интересного и важного. Есть много вещей, которые требуют времени и внимания, сил и упорства. Поэтому не стоит растрачиваться еще и на отношения. В моей жизни им нет места. Пора уже с этим смириться. 

"Лошадь, не надо.Лошадь, слушайте -чего вы думаете, что вы сих плоше?Деточка,все мы немножко лошади,каждый из нас по-своему лошадь". (с) В. Маяковский

А то, что нет сил и смысла больше не видно.. Это поправимо. Нужно только успокоиться и вспомнить о своих целях. И тогда сразу понятно, что все делается не зря. А силы можно найти внутри, в музыке, кино и открытом мышлении. К тому же надо понять, что отношения все равно в этом бы не помогли. Они не утоляют этот творческий голод. 

Сейчас просто нужно найти новый источник вдохновения. Как в прошлом году - Доктора Кто. И сейчас что-то подвернется и снова заставит двигаться, работать и писать.

Чудеса талантливых людей

Всем известна поговорка - талантливый человек талантлив во всем. И я часто вижу подтверждение этому. Но не всегда это настолько впечатляюще и удивительно, как сегодня.
Сегодня у нас было занятие по сценической речи и актерскому мастерству в музкомедии. После долгих мучений со скороговорками и сочетаниями букв мы приступили собственно к актерской части занятия. Домашним заданием было придумать беспредметный этюд. Суть в том, чтобы показать некие действия, связанные с использованием предметов, без этих предметов.
Конечно, всем было сложно, каждый честно пытался что-то показать. Получалось в разной степени похоже. Я точно так же сидела и не представляла, как показать хоть что-то, как и остальные. Для меня трудность состоит в том, что придумать, что показывать, я могу. Даже придумала несколько вариантов действий. Но как это показать и не сбиться из-за зрителей, как вжиться в мир, который есть только в моем представлении, я не знаю. Мне даже картинки статичные представить трудно, движущиеся еще труднее. Хотя иногда занимаюсь именно этим - представлением истории в картинках и движении. Но все равно в большей степени проговариваю действия и картинки, чем вижу их.
Передо мной в порядке очереди должна была выступать моя любимая подруга Юки. Она - прекрасный фотограф, талантливый человек, умеющий выразить свои мысли не только вслух ясно и интересно, но и письменно. Но иногда ей не хватает уверенности в себе. Поэтому я стараюсь поддерживать ее всегда и во всем, постоянно вселяя в нее уверенность в своих силах и таланте.
Юки, собравшись с силами, вышла играть этюд. И вот тут случилось чудо. Она играла этюд про оторвавшуюся пуговицу и процесс ее пришивания к рубашке. Это очень сложный этюд. Но она настолько круто играла, что я ловила себя на мысли, что мне казалось - у нее в руках действительно есть нитка и иголка. Это было впечатляюще и профессионально. И это заметили все, включая преподавателя. Удивительно приятно видеть, как талантливый человек открывает в себе новые способности. И в то же время получает признание окружающих и профессионала этого дела.
Конечно, мое выступление было блеклым и сырым, никуда не годным в сравнении с предыдущим. Но это меня не волновало. Потому что я больше радовалась прекрасному выступлению Юки.
Так держать, моя теплая. Хочу, чтобы ты и дальше открывала в себе новые грани таланта и становилась увереннее в уже открытых. Чтобы тебе почаще присылали восхищенные отзывы о твоих работах как знакомые, так и не знакомые люди. Потому что ты этого достойна)
А этот пост - мое восхищение тобой)